— Ты все еще мой, Дрейк? Люций повсюду трезвонит о каком-то проклятии — мол, семьям Юга и Севера нельзя любить друг друга, иначе свершится кара!
Она трепетно взяла принца за руку. Супруг вспылил:
— Да он ненормальный баран! И никто никого не любит, пусть будет спокоен… И ты тоже не нервничай. А об этой организации мне, и правда, нужно подумать на досуге.
А затем Дрейк наклонился и поцеловал ее. Так страстно и рьяно, как несколько минут назад я представляла себе наш поцелуй. Вот тебе и сюрпризы, Даника, он же сказал, что они не закончились! А те объятия? О, напридумывала невесть что глупая девица! А принц не промах: финт с лошадью — лишь для того, чтобы не морозить пятки на балконе! И цветы тоже были поэтому. Наверняка Дрейк не прочь, чтоб ты его ещё как-то согрела…
Я совершенно вскипела. Так… ворота под охраной, но они говорили о какой-то дверке? Мне не составит труда проследить за эльфийкой и прогуляться по площади. Конечно, я не совершу такой глупый поступок, как в тот раз. В наряде Ее Высочества в Эросе не появлюсь, встречи с поданными мне хватило. И мне, и моему заду. Но раздобыть платье рабыни не составит труда, и я, наконец, смогу попасть в город. У меня там дело и не одно.
Я сидела в пабе. Запах пива и пота гоблинов не украшал мой вечер. Парочка гномов уже кидала на меня сальные взгляды, и потому я укуталась в дождевик, как в паранджу, по самые глаза.
Покинуть королевский двор не составило труда. Помог наряд рабыни и самоуверенность, присущая Белинде. Девица даже ни разу не оглянулась, чтоб убедиться, что за ней никто не следит. Хорошо, что калитка работает от заклятья, а не от ключа. Пару секунд дверца, спрятанная за стеной из вьюнков, хранила тепло руки эльфийки, что и позволило мне проскользнуть на площадь. Почему я направилась к выпивохам? Ну, я впервые за сто семнадцать лет была так близка к народу и почему-то представляла, что именно в таком месте вечером больше всего мужчин.
В общем-то я не ошиблась. Только вот контингент этих самых особей мужского пола (прям не подобрать подходящего названия) оставлял желать лучшего.
Что ж, кто из них согласится быть моим первым? Это я про азы колдовства. Я должна найти магическое существо, которое обладает основами педагогики…
Зеленые орки что-то не поделили и, грязно ругаясь (наверное, я плохо знаю южный), кинулись лупасить друг друга за моей спиной. О, боги, по-моему, поход за калитку был бестолковым и горячим решением!
От вида зеленой крови на полу меня замутило. И вообще, хорошо, если это кровь. Я заказала бокал какой-то золотистой жижи-сидра и время от времени делала вид, что пью ее. Ну же, вон, те мужланы в остроносых шляпах — явно маги! Подойди и предложи им, Дана…
Но я все ещё трусила. Точно ли они польстятся на деньги, а не на мое юное стосемнадцатилетнее тело? Френер намекал, что в его королевстве люди обеспеченней, чем на Севере. Я чувствовала себя уязвимым робким ребенком.
Околдуют, охмурят… А потом мужу еще и выкуп придётся платить, если все же прознают, что я принцесса. Уже подумывала уйти несидро нахлебавшись, когда меня привлек один разговор:
— Эй, служивый, огонька не найдется? Постой… да ведь ты вовсе и не служивый, а дамочка!
— Пить надо меньше, тогда б сразу увидел, кто перед тобой, — буркнула гоблину мужеподобная дама. Она, и правда, в мужском рабочем костюме смахивала на мужчину. К тому же широкополая шляпа закрывала пол лица и волосы.
— Катринка, ты ли это, свет моих очей…как возмужала! — заржал гоблин, глянул на друзей, и те тоже начали гоготать. В поддержку.
— Как жить-то будешь, говорят, армию расформировывают. Не нужны им войны, все северяне с южанами того… черно-белых детей строгают. Чем сможет заработать такая красотка?
Опять противный гогот. Выходит, эта женщина — бывший воин? Я не слышала, чтоб женщин брали на войну. Навострила ушки.
— Что ты умеешь, кроме как воевать? Хотя знаешь ли ты азы борьбы? Мне кажется, людишки, просто увидев тебя, сразу помирали. Говорят, красота — страшная сила…
— Сейчас ты́ помрешь, — огрызнулась дама, кстати, весьма женственным и приятным тембром.
— Совершу самоубийство, — рыкнул гоблин и сдернул с незнакомки шляпу.
Симпатичной ее сложно было назвать, но и уродиной тоже. Косметики бы и прическу — и вполне себе была б приличная женщина. Как говорят фрейлины между собой: не бывает страшненьких женщин, бывают недофинансированные…
Дама, несмотря на свою тучную фигуру, оказалась ловкой. Каким-то образом в ее руках очутилась ножка от табурета. Вернее, целых три. Двумя она пригвоздила к стене приятелей надоеды. Третью остриём направила гоблину в кадык. Сам он был прижат к стене.
Что она ему прошептала, я не слышала, но нетрудно было понять, что клоун остался «доволен» демонстрацией воинских умений. Дама по-мужски сплюнула и покинула здание. Я метнулась за ней.
— Постойте, постойте!
— Чего тебе? — буркнула угрюмо незнакомка. — Я не мужчина, меня не интересуют твои предложения.
— О, боги, вы не так поняли, — как же она быстро ходила! Быстрей, чем Велес, я аж запыхалась.
