– Вряд ли она сегодня придет, папа.
Мама с тревогой обратила взор на Брайана и Глорию.
– Конечно, придет! Я ее сын, и у меня день рождения.
– Знаешь, я бы хотела о ней послушать, – сказала я. – Может, посмотрим фотографии Нелли?
– Зачем нам смотреть фотографии, мы скоро увидим ее воочию.
Мама промолчала и сделала глоток вина. Брайан уставился на стол, а Глория теребила цепочку на шее.
– Я ей позвоню.
Папа встал и ушел в дом. Я направилась следом.
Он стоял в кухне с трубкой стационарного телефона в руке.
– Погоди. – Отведя телефон подальше, чтобы разглядеть цифры, он начал нажимать на кнопки. – Ноль-семь-один…
– Папа…
– Тише. – Он раздраженно меня оттолкнул, поднес телефон к уху и оперся о стол свободной рукой. – Проклятье!
– Никто не берет?
– Нет.
– Наверное, она вышла, папа. Или в пути. Мы можем оставить ей еды… – Он нажал отбой и положил трубку на базу. – Расскажешь о последнем дне рождения, который вы провели вместе?
Я вышла обратно в сад, и отец нерешительно последовал за мной.
Мы с мамой подали обед: свиные отбивные со стручковой фасолью и картофельным пюре. Поднеся тарелку к лицу, папа недоверчиво осмотрел содержимое.
– Что это?
– Свиные отбивные, – ответила я. – Как в твоем детстве.
– Нет, я их никогда не ел.
– Да, Билл, – вмешалась мама. – Ты их обожал.
– Вовсе нет, терпеть не могу вкус свиных отбивных. Они мне никогда не нравились.
– А мне они всегда нравились, – сказал Брайан и с довольным видом потянулся за кусочком на косточке. – Особенно с горчицей.
– Рад за тебя, а я свинину терпеть не могу.
– Чего бы ты хотел взамен, папа? Твой день рождения – тебе и выбирать.
– Что угодно, только не свиные отбивные.
– Мам, есть яйца? Я могу быстренько сделать ему омлет…
– Нет-нет, не надо суетиться, – сказал он. – Я просто съем гарнир.
За обедом каждый сам накладывал еду в тарелки. Говорили мало, лишь изредка раздавалось бряцание посуды, возгласы одобрения и реплики о том, какая чудесная выдалась весна – такая же мягкая, как свиные отбивные, которые папа тщательно пережевывал, раздувая ноздри.
– Где ты родился, Билл? В какой больнице? – спросила Глория.
– В Хомертоне, – ответила мама.
– Разве в Хомертоне?
– Да, бабушка Нелли однажды показала мне твое свидетельство о рождении. Больница Хомертон, третье мая тысяча девятьсот сорок второго года. Уильям Перси Дин.
– Перси! – воскликнула Глория. – Какое чудесное второе имя. Мое – Джудит. Скука. А у тебя, Нина? Никак не вспомню…
– Джордж.
– Ах да, точно.
– Потому что «Wham!» возглавляли хит-парад в день моего рождения.
– «Wham!» не занимали первую строчку в день твоего рождения, – возразил папа, откладывая вилку.
– Нет, занимали, – сказала мама.
– В тот день номером один была «Lady in Red» Криса де Бурга.
Мама рассмеялась.
– Очень смешно, Билл. Так, кто хочет выпить?
– Но это правда! – сказал папа.
– Нет, это были «Wham!» и «The Edge of Heaven». Вот почему мы дали ей второе имя Джордж. Итак, что насчет напитков…
– О ГОСПОДИ, – прорычал отец и в нехарактерном для себя раздражении стукнул кулаками по столу. – Почему, черт возьми, никто больше меня НЕ СЛУШАЕТ?!
– Я тебя слушаю, папа.
Он закрыл глаза и заговорил тихим голосом, пытаясь успокоиться.
– В день, когда ты родилась, хит-парад синглов возглавляла «Lady in Red» Криса де Бурга. Я прекрасно это помню, потому что она играла в «Ниссане Микра», когда мы везли тебя из роддома.
– О, мне так нравился этот «Ниссан Микра»! – проговорила Глория с набитым ртом. – Такой миниатюрный. У тебя был просто уморительный вид за рулем этой штуки, Билл. Будто Нодди в своей игрушечной машинке.
– Ты опять путаешься, – сказала мама, накладывая папе в тарелку еще стручковой фасоли.
– Нет. И я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ эту чертову фасоль, так что ПРЕКРАТИ СУЕТИТЬСЯ.
– Билл, – взмолилась мама.
– Хорошо, папа, я сейчас посмотрю, не волнуйся. – Я достала из сумки телефон. – Ну вот, есть веб-сайт, где перечислены все хиты номер один в Великобритании с 1950-х годов.
– О, поищи потом наши! – вклинилась Глория.
Я прокрутила страницу вниз до 1980-х и нашла 3 августа 1986 года.
– Мама, он прав.
– Спасибо! – торжествующе сказал отец.
– Нет, не может быть.
– Да. Со второго по двадцать третье августа номером один в Великобритании была «Lady in Red».
– «Я никогда не видел тебя такой прекрасной, как сегодня», – замурлыкал Брайан с закрытыми глазами, покачиваясь на стуле. – «Я никогда не видел тебя такой счастливой, м-м-м, хм-м-м, м-м-м».
Я вдруг поняла, что всю свою жизнь его ненавидела.
– Когда же «The Edge of Heaven» была на первой строчке? За неделю до твоего рождения? – спросила мама.
– Нет, мимо. С двадцать восьмого июня по двенадцатое июля.
– Не так уж мимо, это одно и то же лето.
– Но почему ты всегда говорила, что она возглавляла чарт в день моего рождения?
– Не знаю, наверное, я неправильно запомнила.
– Почему вы не назвали меня в честь Криса де Бурга?
– «Lady in Red» – ужасная, ужасная песня. Ты бы не захотела носить имя в ее честь. Я люблю Джорджа Майкла, люблю «Wham!» и обожаю «The Edge of Heaven».
