— Дамиана Ллира боялись, Элина. Он один в истории, который родился невероятно могущественным. Он владел всеми пятью стихиями! И всё были самого высшего уровня! И знаешь, что сделал Фрост? Запечатал его силы, со спины вырезал метки прям с кожей, а на образовавшемся шраме поставил метку только стихии молнии, чтобы у фамильяра была хоть какая-нибудь сила защищать новых хозяев.
Представив ужасную картину, я скривилась. Бедный Дамиан!
— Сперва он боролся с собой, отказывался служить, но со временем фамильярные цепи подавили его волю, превратив в самого верного слугу рода Риера.
— И он ведь. знает, что в прошлом был могущественным.
— Не-а, — теперь рукой махнула бабушка. — Он уже и не помнит свою жизнь. Медиум говорил со временем жизнь до обряда стирается начисто, потом такой фамильяр знает лишь одно — нужно верно служить хозяевам, всё.
— Превратили врага в безвольного раба.
— Как-то так, — бабушка пожала плечами и отпила чай.
— Но. как могли его одолеть, если ему были подвластны все стихии?!
— Подробностей не знаю, Элина. Разное говорят: одни, мол Ларккан подослал к нему своего человека, тот завоевал доверие Дамиана, вот и сливал всю информацию; другие — Ларккан победил благодаря количеству; третьи, мол просто не повезло.
Дамиан уже давно волнует моё девичье сердце, хоть и пытаюсь противостоять чувствам и не дать несносному фамильяру осесть там полностью, но... как представлю его мучения в прошлом, и сердце пребольно сжимается.
Меня сжирало любопытство. Я не могла смириться со словами бабушки, принять как данность и жить спокойно дальше, глядя Дамиану каждый день в глаза, понимая через что пришлось ему пройти. Ночью, когда дворец погрузился в сон, я взяла керосиновый фонарь и направилась в покои фамильяра. Вроде бы они этажом ниже. Тем я встретила стража, который в отличии от своих коллег был более ответственным и отважно боролся со сном. Он мне и подсказал, где именно находятся покои Дамиана. Лишних вопросов не задавал, да и заподозрить в чем-то меня сложно, всё-таки иду не к кому-нибудь, а к личному фамильяру.
В мыслях прорабатывала диалог: что скажу, как начну разговор, как всё объясню и какие ответы получу. Скорее никаких, его память вроде бы стёрта, но тогда. хотя бы поведаю ему правду. Дамиан имеет знать кто он такой.
Я постучала в дверь. От волнения сердце подскочила к горлу. Чем громче слышала приближающие шаги, тем сильнее волновалась. Поворот ключей — и вот наши взгляды с фамильяром встретились.
— Элина?
— Нужно поговорить, — кинула ему я и, не дожидаясь приглашения, оттолкнула Дамиана, прошла в покои и самостоятельно захлопнула дверь.
Я обернулась и более внимательно взглянула на фамильяра. Впервые вижу его настолько. домашним. Он в черном халате, слабо подпоясанный поясом. Образовавшийся v-образный вырез демонстрировал крепкую грудь и аккуратные кубики пресса.
Кровь у меня прильнула к лицу, и я покраснела.
— Так, о чем ты хотела поговорить, Элина? — На лице Дамиана легла тень предвкушения.
— Ещё и ночью, наедине, у меня в комнате.
— Не о том, что думает твоя фантазия, озабоченный ты фамильяр!
— Если ты догадалась, значит, тоже об этом подумала. Выходит, мы думаем об одном и том же? — спросил он чертовски обольстительным голосом, ещё и шепотом.
Я утонула в возмущении и. и. запустила в Дамиана огненный шар! Фамильяр усмехнулся, поймал пламя рукой и потушил, сжав в кулак. Только серая дымка к потолку поднялась.
— Слабо, Элина. — Ох, сколько же чертят в его глазах хоровод водили!
— Я просто пощадила тебя.
— Премного благодарен, моя прекрасная госпожа.
— Рассказывай. Что у тебя случилось?
— А... — Я выровнялась, медля с ответом. И как бы начать? — В общем и целом... ну... Дамиан, я кое-что узнала про тебя.
Янтарные глаза изменили цвет и стали ну совсем черными, как у демона, покинувшего преисподнюю.
— Ты. ты и есть правитель Шерджехена...
Фамильяр покачал головой, напоминая:
— Я же просил не заниматься чепухой.
— Послушай, ты. — тараторя, быстро пересказывала его же историю жизни, о которой совсем недавно узнала от бабушки. Дамиан отмахивался, крутил отрицательно головой, просил меня замолчать, но я продолжала говорить.
Как вдруг он громоподобно рявкнул:
— Тихо! — Прозвучало настолько злобно, что я готова была пискнуть, как испуганная собачка. Дамиан перевёл дыхание и мягко пояснил: — я не хочу ничего знать и вспоминать тоже не хочу.
— Они насильно забрали твои воспоминания.
— И хорошо! — Я в недоумении глянула на него, фамильяр продолжил: — если я и правда тот самый Дамиан Ллир, то моё счастье, что я ничего не помню, иначе мне было бы очень стыдно, что я безвольный раб своих врагов.
Я затихла. Наверное, и правда не стоило лезть. Видно, что ему больно, пусть и ничего не помнит.
— Прости.
— Закрой для себя эту тему, Элина, и не вспоминай больше, — хмуро процедил он, я кивнула.
— Просто мне жаль, что тебя так нелепо победили, — произнесла едва слышно.
Дамиан вздохнул.
