Свекровь у меня мягкая и деликатная, но обязательно сделала бы замечание по поводу внешнего вида нашей с Маратом дочери.
Я сходила в гардеробную за туфлями. Не замерзну, смогу добежать до машины. Для детей дежурная пара обуви лежала в багажнике. Мы сначала поздравим малышей, затем в ресторан отмечать: в доме просто не уместиться всем приглашенным. На полке остался лежать мобильный мужа. Я подсветила экран — либо выбегаем, либо сильно опоздаем!
— Март, — положила на комод телефон, — чуть не забыл.
Я едва убрала пальцы, как айфон просигналил сообщением. Муж взял его. Я не то чтобы смотрела, но заметила, как свел темные брови.
— Что-то случилось?
— Да так. На работе проблемы, — и на меня глаза поднял. — Сегодня уже не поеду, завтра решу…
У молодой матери мы пробыли минут двадцать: подарили подарки, и Марат благословил братьев. Желающих почтить Адама Данияровича было слишком много, а перегружать мать и детей впечатлениями нельзя. Я и вовсе дежурно улыбнулась, пожелала здоровья детям и вышла со своими во двор. В туфлях зимой холодновато, но не хотелось толкаться в доме. Динара не была мне приятна, не люблю тихонь, которые со скромной улыбкой могли всадить нож в спину. Я это так воспринимала и была на стороне мамы Жанны, хотя она сама заверяла, что все отлично. Ну да, ну да.
— Мама, — ко мне подошла Лиана, — а почему у дедушки дети не от бабушки?
Марат с Кораном под мышкой пытался объяснить этот аспект ислама. Ильдар вдумчивый и спокойный, что-то вроде понял. Лиана пропустила мимо ушей. Мы у Динары не бывали: дочь по факту только обрывки фраз взрослых слышала, теперь все изменится. Дети родились…
— Ляна, ну ты же помнишь, что папа рассказывал? Иногда мужчина может взять еще жену. Вот, — обернулась ко входу, — дедушка твой взял. Хотел папе сестричку, а вышло два братика, — пыталась говорить ровно, даже беспечно, но это все как-то противоестественно. Отторжение на уровне инстинктов вызывало.
— Папа, значит, тоже может взять вторую жену? — неожиданно выдала. Настала моя очередь изумленно хлопать глазами.
— Конечно, нет! Даже не думай об этом! Я его знаешь как! — погрозила кулаком. Дочка рассмеялась.
— Мам, вот я не выйду за татарина, — заявила дочь, оглядываясь и убеждаясь, что отец ее не вышел. — Не хочу вот так, как у бабушки. Я буду единственной!
Я обняла дочку и поцеловала в курносый носик. Я свою дочь какому-нибудь упоротому мусульманину точно не отдам! Моя дочь будет свободной, самодостаточной женщиной. Я научу ее этому!
В ресторане было шумно и весело. Ощущение, что приехали на свадьбу! Гостей встречала мама Жанна и Адам Даниярович. Дети сразу побежали к друзьям и подругам. Я осталась разговаривать со свекровью.
— Как вы, мама Жанна? — сжала ладонь, унизанную кольцами со звенящими браслетами на запястьях.
— Хорошо, Полюшка. Спасибо, родная.
За десять лет у меня появилось много знакомых среди гостей, но подруг как таковых не было. Сначала была слишком занята, чтобы наводить мосты, затем все уже как-то скучковались. Зато многие из женщин стали постоянными клиентами клиники. Мужья при деньгах, и можно вкладывать в себя, в красоту, в здоровье. Сколько Влад с моей Верой сделали носиков и скул из присутствующих, не сосчитать!
— Здравствуй, Поля, — услышала над ухом и обернулась.
— Напугал! — легко шлепнула Давида по пальцам. Он чуть сжал их, широко улыбаясь. — Привет, — поздоровалась, но он приобнял меня, вроде целомудренно, но как-то не очень. Я чувствовала симпатию Черкесова, но не придавала значения. Он весь из себя заводной, душа компании и красивых женщин любил. И даже не скрывал этого факта. Но грань никогда не переходил. Мой муж — его двоюродный брат, у них с такими вещами серьезно.
— Давно не виделись, Полина. Как папа твой? Все хорошо?
Я кивнула.
— Рад. Ты же знаешь, если что-то нужно, я весь твой.
— Спасибо, Давид. Мы с Маратом справляемся.
Я повернулась к гостям. Играла задорная мелодия, и гости танцевали, а в кругу мои свекор и свекровь. Они казались такими счастливыми.
— Хм… — Давид оставался рядом со мной. Марата я что-то потеряла. Он нервный какой-то. Дерганный весь. Видимо, действительно что-то серьезное случилось. — Тетя Жанна не выглядит обиженной, — задумчиво проговорил.
Вообще, ситуация для татарской диаспоры не типичная. Я заметила, что мужчины так слегка призадумались: молодые, естественно. Возрастные радовались, но сами такого счастья не хотели на седую голову. Женщины все вроде веселые, но переговаривались и оглядывались по сторонам с опаской. Создан прецедент, и никто не хотел, чтобы шарахнуло в их сторону.
— А ты, Поля, что думаешь по этому поводу? — неожиданно поинтересовался Давид.
