Полина села в постели: без макияжа, с изящно растрепанными светлыми волосами и в простой тонкой сорочке выглядела той молоденькой дерзкой девчонкой, которую чуть не снес на своем старом Порше. Я добивался ее упорно. В постель Полю хотел, а она знала это и слала меня лесом. Я упертый и добился. Полина отдалась мне: однажды села в машину, когда караулил возле дома, и велела везти в отель. Я отвез к себе. Полина сказала, что мне легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Мы всю ночь занимались любовью. С ума сойти, как мне понравилось! Утром она ушла. Сказала, что надеется больше меня никогда не увидеть. Хотела, чтобы отстал от нее. Я не отстал. Наоборот, пристал, как банный лист. Женаты мы десять лет, а вместе больше одиннадцати. Потом я спрашивал, почему так категорична была: неужели вообще не нравился? Нравился, очень нравился. Но она считала, что мы не пара друг другу, что для меня это только секс и желание покорить непокорную. Не хотела любить безответно. Мы слишком разные. Мы были буквально из разных миров. Она была права…
— Март, — Полина провела пальцем по моему бедру, глядя прямо в глаза. Снизу вверх, — все нормально? — пронзительно тихо и нежно спросила.
— А разве видно, что у меня проблемы? — кивнул на член. Я отгородился от нее стеной порочной насмешливости. Иначе сорвусь и размякну, рыдать начну и просить помощи. Поймет ли меня жена? Пожалеет ли, узнав о моих грехах? Нет. Это вряд ли. Я должен быть сильным, чтобы удержать ее. Меня слабого она растопчет обязательно. Обида взыграет. А сильного побоится.
— Ты какой-то напряженный, взвинченный, — потерлась щекой о мою ногу. — Расскажи, что тебя беспокоит? Может, помогу?
Расскажи… Ох, Поля, сама не знаешь, какой там у меня ящик с проклятиями. Его бы зарыть поглубже в землю, да я уже открыл его.
— Полина, мне нужна только одна помощь… — и потерся членом о ее губы. Вот моя психотерапия…
Днем мы всем семейством отправились к Небесным в Сколково. Наши женщины уехали, мы остались на хозяйстве. Я уже собирался выпить безалкогольного пивка, когда позвонили из клиники. Результат готов. Я сказал, что приеду. Мне не нужно никаких уведомлений на почту или телефон.
— Тим, — подошел к другу, — мне отъехать нужно. Очень срочно. Посмотришь за моими бандитами?
— Все нормально? — обеспокоенно переспросил, пообещав, что за детьми смотреть будет как за своими.
— Ага, нормально…
Уже в машине предупредил Полину, что уехал по важному делу. Она ничего не сказала, но была недовольна. Это понятно: на мне были дети, а я скинул их на мужиков. Но я должен узнать, иначе с ума сойду.
— Проходите, — меня пригласили в кабинет к врачу. — Присаживайтесь.
Доктор после непродолжительной беседы протянул конверт с результатом. Я не торопился открывать. Хотел понять, что чувствую, но внутри все изморозью покрылось. Какой-то потусторонний холод. Это страх.
— Константин Васильевич, объясните, каков процент вероятности забеременеть после таблетки экстренной контрацепции?
Цеплялся за фантомные надежды.
— Небольшой, но исключать нельзя ничего. Некоторые препараты предупреждают или задерживают овуляцию, но если допустить, что женщина в данный момент была наиболее фертильна, а ваш биоматериал очень… хм… — задумался, — проворен, — слово подбирал. — В таком случае могло произойти оплодотворение до того, как таблетка была принята. Это именно контрацепция, не абортирование, понимаете?
— Ясно… — произнес и открыл конверт.
Марат
Я вышел из клиники: остановился на ступеньках, достал сигареты, закурил. С айкоса снова перешел на реальный табак и дым, а не заменители всякие: так же вредно, но менее приятно. Выпустил густую сизую струю, глаза прикрыл, собраться нужно. Вот, Марат, ты и станешь отцом в третий раз. Я не мог точно определить, что чувствую, слишком много побочных неприятных факторов. А если отсечь и подумать?
У меня будет еще один ребенок. Мой сын или дочь. Я ведь хотел третьего! Это не пустые слова. Только думал, что матерью Полина будет, а вышло, что мое семя в другой женщине прижилось. Как быть? Как жить? Ребенок — это навсегда. И его мать, получается, тоже…
— Хм… — криво улыбнулся, рассматривая талый снег под ногами и крупинки реагента, разъедавшие цельную ледяную корку. Вот так и во мне что-то треснуло и понеслось по кочкам. На мгновение представил, что мог бы забрать у Камиллы ребенка и принести Полине на воспитание. Интересно, куда был бы послан? Известно куда. На хуй. А если маме? Нет, тоже мимо. Там отец, близнецы, внуки-племянники. Да и Камилла все же мать: младенец нуждается в женщине. По нашим законам до семи лет нельзя отнимать ребенка у матери, если она в своем уме, здорова физически и ведет богоугодный образ жизни. По всем пунктам к Камилле были вопросы, особенно по последнему, но с ним разберемся. Будет теперь курицей-наседкой, все же Загитова носит!
Телефон в кармане устало брякнул. Такое уведомление приходило из моего чата с Камиллой в телеграм. Я его восстановил, нам теперь есть, о чем общаться.
