Отец скривился. Мы с ним приблизительно в равных ситуациях, только он маме притащил сыновей Динары и доволен. А я так не могу. И вряд ли сможет Полина. Может, когда она увидит моего сына, то дрогнет женское сердце? Материнский инстинкт ведь существует. Не знаю. Пусть сначала родится.
— Кстати, почему мать сама ездит к Полине? Почему мы внуков не видим? — отец каждую неделю мне промывал мозг.
— После моих угроз Полина боится потерять детей. Я работаю над этим.
— Эх, Марат, — покачал головой, — как величие между ног взяло контроль над головой, так ты и потерял все. Теперь ни жену, ни детей взять в руки не можешь. Нет у вас порядка в доме и уже не будет! — сказал и отвернулся, но через несколько секунд добавил: — Отпусти. Разведитесь мирно и живите дальше. Если внуки будут жаловаться на вас и скандалы, я вмешаюсь, — пригрозил отец. — Дети должны быть спокойны и расти в мире.
— Разве в разводе — это хорошо для детей? — остро взглянул на него.
— Иногда лучше в разводе, чем как кошка с собакой. Пример у тебя перед глазами…
Видимо, на Давида с Лотой намекал. Да, старший их пацан чудить начал. Отец винил в этом его родителей. Может и прав, не знаю.
На праздник к Сабировым мы приехали днем. Старший сын главы диаспоры стал отцом в день рождения свой сестры. Ее двадцатилетие должны были отмечать месяц назад, но перенесли, чтобы и малыша, родившегося с ней в один день, почтить, и ее праздник по полной отгулять.
— Ну как? — отец кивком указал на именинницу. — Нравится?
Я посмотрел на тонкую и звонкую красавицу. Улыбчивая, зеленоглазая, с длинными пушистыми русыми волосами. Она много смеялась и иногда смотрела на меня. Странно смотрела: испуганно, но с любопытством.
— Симпатичная, — выдал сухое.
— Хочешь, твоей будет?
Марат
Я повернулся к отцу: он стоял абсолютно спокойный, даже довольный, а я в непонимании хмурил брови.
— О чем ты?
— О том, что у Камиля Маджитовича прекрасная юная дочка на выданье. Алия, — снова указал на именинницу. — Ее отец не прочь породниться.
— Я, вообще-то, женат, — холодно ответил. Мне сорок лет, а отец снова за свое! Сватает меня!
— Мы должны рассматривать все варианты. Полина может не вернуться к тебе. Что тогда? Твоя блядь пусть рожает, но в семью ее не приму. Ты уже выбрал одну не из наших, теперь хлебаешь полной ложкой.
— Ты попрекаешь меня моим выбором? — с интересом спросил. Мы давно с Полей, неужто отец до сих пор не простил мне своеволия? Не замечал, чтобы он был так уж недоволен невесткой.
— Нет, — ответил прямо. — Полина хорошая женщина, родила двойню, ты был счастливым с ней. Но она слишком гордая и резкая, не будет у вас больше мира. Не простит она. Даже если примет тебя назад, в душе не простит никогда. А здесь вот: красивая, чистая, юная девушка. Воспитанная по нашим канонам, из хорошей семьи. Если уж тебя потянуло на молодых, детей на стороне делать начал, вот прекрасная будущая мать. Не какая-нибудь шлюха с невнятной родословной.
— У меня двое детей, скоро третий будет, новых мне не нужно.
— Но этим нужна мать!
— У Иля и Лианы есть мама, другая им не нужна! — отрезал твердо. Все, хватит с меня северной столицы, домой поеду!
— А нахер полез в залупу с женой? — прорычал отец. — Чего кричал, что заберешь сына с дочерью?
— Дурак, потому что.
— Оно и видно, что дурак, — огрызнулся отец.
Я спешил выходу через широкий зал, наполненный музыкой и веселыми танцами. Меня пытались вовлечь в татарскую пляску, но я, насупившись, отпугивал даже самых отчаянных весельчаков. Когда заиграла протяжная тонкая мелодия, случайно столкнулся с Алией, именинницей.
— Можно? — видно, что смущалась, но все же решилась подойти и пригласить меня. Боже мой, тонкие ручки, хрупкий стан и тяжелая волна русых волос. Я на секунду представил себя с ней в постели и чуть не рассмеялся от абсурдности происходящего. Мне сорок, и я здоровый крупный мужик, циничный и жесткий. Переломлю и не замечу, а ей еще учиться, влюбляться, узнавать мир нужно. Какое замужество!
— Можно, — уверенно повел ее в танце. Держал аккуратно и целомудренно. Алия украдкой просматривала на меня. — Что, страшный? — не сдержался я. Она вздрогнула.
— Ну-у-у, нет, — покачала головой. — А вы не такой старый, — ответила, рассматривая меня. Видимо, ее уже напугали мной.
— Нет, девочка, я именно такой старый.
Она прикусила губы, раздумывая над чем-то, потом, видимо, решившись, выдала:
— Я не хочу выходить замуж. Ни за вас, ни за другого, кого выберет отец. Так и знайте! — чуть ли ни ногой топнула.
— Я тоже не собираюсь жениться, — и чуть склонился к ней. — Я женат и очень люблю свою жену, — на последних нотах отвел Алию к столу. — Живи свою жизнь, девочка. Никого не слушай, — и я ушел. Тут же взял билет на самолет и вечером был уже дома. На ночь глядя решился написать в наш семейный чат:
Я:
Еще нет одиннадцати, может, не спят? Я напряженно ждал ответа. Написала Полина. Не в чат.
