Мой невозможный дракон полностью

Иногда бандит надолго пропадал. В первое время я даже переживала, так как успела привыкнуть к бандиту и его внимательному взгляду. Однако через несколько дней кот вновь появлялся, причем утром или посреди ночи я замечала его спящим у меня в ногах. Бант, конечно, отсутствовал. Как и очередной модный костюм.

Однажды я воспользовалась таким спящим состоянием Демона и перетащила его повыше, положила рядом с подушкой и стала осторожно поглаживать между ушами. Сама не знаю, что на меня нашло, но захотелось обнять и потискать черного пройдоху, я с трудом удержалась от столь бурного проявления симпатии, ограничившись поглаживанием.

На мои осторожные действия хвостатый сонно зарычал и укусил за ладонь, не сильно, но достаточно ощутимо. Я поморщилась от боли, но упрямо продолжила поглаживания, и через некоторое время мои усилия были вознаграждены — кот ответил на ласку тихим мурчанием и довольным прищуром.

С тех пор Демон периодически позволял себя тискать. Правда, ручным котом так и не стал, часто пропадал, постоянно срывал банты и терял костюмы. Но из дворца не убегал.

После того как Мирика и Аника превращали меня внешне в «леди», появлялась миссис Абигайль Лайонес, с которой каждый день мы вместе завтракали, обедали и ужинали.

Вечно недовольная, с постным выражением лица, до начала завтрака миссис Абигайль умудрялась сделать тысячу замечаний по поводу всего начиная от быстрой «прыгающей» походки и заканчивая чересчур смелым взглядом.

— Всегда представляйте перед собой дракона, тогда взгляд будет скромным, невинным, а глаза — опущенными.

— Если я буду смотреть вниз, то как дракон заметит, что мой взгляд скромный и невинный?

После завтрака, который я пока продолжала есть холодным, впрочем, как обед и ужин, мы переходили в учебную комнату, в которой я читала известный труд давно умершего ученого, занимающегося вопросом бракованных людей. Я читала сложные слова и длинные предложения, отрабатывая дикцию и правильное ударение, и много писала, совершенствуя почерк и правописание.

Потом начинались другие уроки. Например, миссис Лайонес говорила мне неприятные комплименты, услышав которые я должна была мгновенно покраснеть. Или с самым серьезным видом миссис произносила пошлости, к которым я должна была остаться равнодушной, так как по легенде не имела понятия о том, что слышала.

— Прекратите хохотать, мисс Алерия! Вы должны остаться невозмутимой! — сердилась моя учительница.

— Ну так вы смутили меня, миссис Лайонес! И рассмешили! — фыркала я.

— А не должна была! Вы понимаете, что мое замечание для невинной и молоденькой девушки оскорбительно? Поэтому обязаны сделать вид, что ничего не поняли, мисс! Вы уже должны различать, от чего невинная девица может залиться румянцем, а от чего нет, потому что после пансиона понятия не имеет о подобных вещах!

— Тогда составьте список, — попросила я со всей серьезностью. — Я путаюсь.

И миссис Абигайль составила его. Невероятно длинный. И смешной для меня. Постепенно я даже выучила его наизусть! А со временем научилась краснеть именно тогда, когда это было необходимо. Как и оставаться бледной. Или невозмутимой.

После уроков я и миссис Лайонес отправлялись на прогулку в парк Мэлвисов, и начиналось:

— Слушаю вас внимательно, — сухо цедила миссис Абигайль, во взгляде которой, казалось, навечно поселилась печаль всего мира. — Как должна проходить прогулка невинной леди?

— Я не должна смотреть по сторонам, — послушно отвечала я, медленно вышагивая рядом со своей мучительницей, не забывая о прямой спине, о скромном взгляде, о скупых жестах. — Двигаюсь маленькими шажками. В солнечную погоду гуляю под зонтиком. Как и в пасмурную. Никогда не приподнимаю юбки, даже если передо мной грязная лужа, палка, булыжник или другое препятствие. Никогда не заговариваю первой с мужчиной. Или с дамой, если она выше меня по социальному положению. Если по другую сторону дороги идет знакомый человек, делаю вид, что он не узнан, пока сам не подойдет.

— И всегда помните о том, что недопустимо опираться на спинку скамейки, когда сидите, нельзя поправлять туалет, теребить ленты на платье и в волосах, дёргать пальцами…

— Я уже запомнила это, — скривилась я, закатив глаза. — В сотый раз говорите. Сколько можно?

— Кривляться нельзя! — тут же последовало сдержанное замечание, полное упрека. — И закатывать глаза тоже! И цедить сквозь зубы «в сотый раз»! Правильно: «Вы говорили не раз об этом».

— Боги, помогите! — тихо простонала я. — Иначе я сойду с ума!

— Это я схожу с ума. Завтра у вас первый экзамен, — «обрадовала» меня миссис Лайонес, поджав губы. — Пойдете на прогулку в сопровождении мисс Аники, встретитесь в парке с милордом Мэлвисом. Затем со мной и с лордом Гарольдом. Посмотрим, чему вы научились.

— Замечательная новость, — пробормотала, почувствовав раздражение. Младшего Мэлвиса я не видела довольно давно. И совсем не соскучилась.

Тем же вечером Аника и Мирика помогли принять ванну и подготовиться ко сну.