— Да, — сдавленно прошептала и вышла из комнаты в прихожую. Сняла с крючка вязанную мамой синюю сумку, с которой ходила в школу — всё, что осталось от мамы. С этой сумкой я с ночёвкой пришла к Дарише накануне рокового дня восемь лет назад.
Я вернулась в комнату, пряча взгляд, засунула в сумку шкатулку со своими «драгоценностями», которые тоже уносила в тот день показать подруге.
— Почему вы так скромно живёте? — поинтересовался дракон, осматриваясь.
Узкий шкаф для книг, чуть шире него для одежды, небольшой стол на все случаи жизни и два стула, кровать со скромным тонким покрывалом. В углу — плита, на которой, кстати, стояла кастрюля с супом. На единственном окне — дешёвые занавески, кремовые в мелкий синий цветочек.
Это было моё первое жильё после приюта, и я не пыталась сделать его уютным, потому что не хотела привязываться к людям или к месту. Со временем я собиралась уехать на окраину империи.
— Ты воровка магических артефактов. Тебе не хватало неев на другую жизнь? Кастет всё отбирал?
— Я карманница, — невозмутимо ответила я. — На какую другую? — усмехнулась. — Я тратила неи на то, что считала нужным.
— И это явно не удобства.
— Нет. — Внутри заворочались злость и раздражение.
Да, это не удобства и красивые платья. Кастет требовал от всех незаметности и скромности во всём, и мне это подходило. А мои траты — это оплата услуг частных детективов, которые искали убийц родителей; адвокатов, чтобы те вытаскивали человеческих сирот из драконьих интернатов; взносы в частный фонд одной добросердечной женщины, помогающей людям уехать в другие земли и начать новую жизнь без жёстких драконьих правил. И это помощь тем, кто пострадал от пожара… Я не жалела неи, полагая, что смогу скопить ещё.
Свои траты я не озвучила дракону. Обойдётся. Пусть гадает.
— Не так важно, на что я расходовала неи, — резко ответила я. — Считайте, что растранжирила, — усмехнулась. — Так бывает. Знала, что ещё заработаю. Оказалась права. Вы заплатите мне столько, что смогу вести честную обеспеченную жизнь.
Выражение лица дракона изменилось — стало нечитаемым, взгляд отстранённым.
— Только нужно понимать: объект нашего с вами интереса принадлежит к высшему обществу и с рождения обитает в среде, которая вам незнакома, — тихим голосом проронил Миральд Мэлвис. — Вашей интересной внешности будет недостаточно, чтобы привлечь его внимание. Нам предстоит много работы, чтобы вы могли обрести всё, что нужно для успешного выполнения задуманного. Вам будет тяжело. Возможно, будете готовы бросить всё и опустить руки… Поэтому договор, подписанный кровью, оказался кстати. Теперь я доволен, что у нас именно подобный договор: вы не бросите всё на половине пути. И да, если справитесь, получите всё сполна.
— Справлюсь. Можете не сомневаться.
— Значит, — дракон обвёл комнату внимательным взглядом, — никаких артефактов здесь не припрятано, и вы не забираете их с собой?
— Вот мой артефакт, — схватила Демона, который перестал шипеть и пугаться и вальяжно разлёгся на диване, не ожидая от меня подобной прыткости. — Мой талисман. Можем взять его с собой?
— Кот в моём дворце? — Миральд брезгливо уставился на животное, которое пыталось освободиться, выгибаясь и шипя.
— Это мой кот. Он погибнет без меня. С тоски помрёт, — соврала, неожиданно загоревшись идеей забрать хвостатого бандита с собой, чтобы кто-то из прошлого мелькал перед глазами.
Мэлвис явно сомневался, и тогда я решила включить женское обаяние, которым редко пользовалась.
— Пожалуйста, — добавила во взгляд мягкости и томности. — Прошу вас. Он милый, вы его замечать не будете. — Я улыбнулась так, как улыбалась Кастету, когда хотела его смягчить.
Взгляд Мэлвиса не потеплел, и я решила, что дракон откажет.
— Хорошо. Берите кота.
С первого «учебного» дня во дворце Мэлвисов мои дальнейшие дни протекали почти всегда одинаково.
Мирика и Аника продолжали будить меня в шесть утра. Я умывалась, затем девушки причесывали и наряжали меня в очередное новое платье или костюм, состоящий из жакета и юбки. При этом каждый раз горничные объясняли, какая вещь и за какой надевается, платье какого цвета носится утром, в обед или вечером.
Я должна была запомнить, как молитву, что наряд леди из высшего общества, особенно если эта женщина дес’Оринис, должен соответствовать времени суток и обстоятельствам.
По утрам леди надевали костюм или платье более темного цвета и простого кроя. К обеду переодевались в другое, более светлое и нарядное, а к вечеру обязаны были выглядеть так, словно собрались на званый ужин.
Существовали наряды для прогулки, для поездки в экипаже и даже в мобиле. Ни в коем случае я не могла надеть шляпку, предназначенную для пешеходной прогулки, если вдруг собралась на верховую или решила проехаться в экипаже.
— Для лазания по деревьям есть правила? — вздыхала я, переодеваясь к ужину с миссис Лайонес во что-то невероятно элегантное и воздушное.
— Леди не лазают по деревьям, — хихикали сестры.
