Тряхнув головой, я с силой взмахнула крыльями, набирая высоту, и постаралась переключить внимание на что-нибудь другое. Вспомнив Эйба, мысленно улыбнулась. Он милый мальчик, хоть иногда и выпускает воображаемые иголки. А перед вылетом, столкнувшись со мной в холле, отозвал в сторонку и деловито сказал: «Тори, я благодарен тебе за то, что ты учишь меня танцам, но я хочу научиться летать». И глаза при этом у него были такие чистые, честные, горящие надеждой… Ну и как после этого я могу улететь из Линхольда? Да и Виви одержима идеей утереть Эйдану нос и победить на малых драконьих гонках.
Озёра остались позади. Теперь подо мной простирались леса. С ветки на ветку прыгали пугливые белки, в густой зелени деревьев гнездились птицы, а у самых корней мелькал рыжий лисий хвост.
Спустя какое-то время на горизонте замаячили сине-лиловые горы. Стало ощутимо прохладнее. Несмотря на это, я взяла выше, чтобы лететь непосредственно над облаками. Из-под плотных облаков, подкрашенных заходящим солнцем в золотисто-розовые тона, то там, то здесь выглядывали острые верхушки гор, причём некоторые из них оказались настолько высокими, что их вершины серебрились от снега. Всё это, безусловно, очень красиво, но здесь, наверху, жутко холодно.
Я снизилась, однако вся «прелесть» полёта в скоплении дождевых облаков в том, что слух искажается, а зрение и вовсе оказывается бесполезным, и в любой момент можно наткнуться если не на другого дракона, так на какой-нибудь утёс. Пришлось лететь медленно и практически на ощупь. Что ж, аномальной зоной это природное явление не назовёшь, посмотрим, что будет дальше.
А дальше меня подхватило резким холодным потоком, закрутило и завертело с такой силой, что я не только потеряла ориентиры, но и совершенно не могла противостоять могучей силе природы. Только крыльями махала без толку, пока меня несло, точно былинку, мимо скалистых вершин и тёмных ущелий, когда, наконец, ветер не утих и меня не выбросило на каменистое плато. Я покатилась кувырком, зашибла правое бедро и практически лишилась способности нормально дышать. Глаза слезились, на крыльях блестел иней.
Отдышавшись, я огляделась по сторонам, почти уверенная в том, что из-за туманной пелены появится Эллиот и затянет свою любимую пластинку в стиле «а я тебя предупреждал». Но здесь, похоже, никого, кроме меня, не было.
А это что? Вроде бы водопад, только наоборот. Вода с горы падает не вниз, а вверх, и уходит прямиком в облако. Вот это фокус! Должно быть, воздушные потоки здесь настолько сильны, что законы притяжения отказываются работать.
Итак, ветер унёс меня далеко в сторону. Нужно бы взять правее. Если бы не одно «но». Стоило мне взлететь, как порыв ветра, ещё сильнее и холоднее первого, врезался в меня со скоростью гоночного автомобиля и протащил с милю или две. Откуда он только взялся?!
Отряхнувшись, я попробовала снова.
И снова.
И снова…
И с разгона, и без, то влево, то вправо, то резко вверх, то камнем вниз, но перелететь через этот заколдованный горный хребет не получалось никак. И вроде бы штиль стоял, но стоило мне оторваться от земли, как налетал порыв ветра и, точно какой-то сумасшедший аттракцион, подхватывал меня и уносил совершенно не туда, куда нужно. Чёрт знает что. Как-то же драконы пересекают эти горы!..
Как в ответ на мои молитвы в просвете меду облаками показался дракон. Я свистнула. Дракон повернул ко мне. Чёрный, с рыжеватыми шипами вдоль позвоночника и такими же рожками, он показался мне знакомым. Ну конечно же, это Брен! Ему я обрадовалась, словно родному брату, если бы тот у меня имелся.
Брен тоже меня узнал и издал приветственный свист. Облетая вокруг, мотнул головой, мол, лети за мной.
«Мы всегда летаем парами, – вспомнились слова Рут, – исключительно в целях безопасности. Я с Шейном, Эл с Бреном». Если я повстречала Брена, значит, где-то здесь летает и Эл, с которым я пока совсем не готова встретиться.
Тем временем солнце скрылось за горизонтом. Всё пространство внизу стремительно поглощали сумерки. На небе показались первые звёзды. Вопреки всякой логике, Брен короткими зигзагами устремился вниз по склону, едва не задевая крыльями горную породу и торчавшие из неё чахлые кустарники. Видимости практически никакой, но я предполагала, что Брену известен тут каждый выступ и каждая трещинка.