Он развернул ко мне лицо. Я чувствовала его взгляд, его дыхание, жар его тела. И только чудом сохраняла неподвижность, делая вид, будто слежу за участниками, барахтающимися в сетях коварного лабиринта, точно подопытные кролики. Повернусь – захлебнусь в жаркой глубине его глаз, а мне это не нужно.
– Никому подсказывать я не собирался, – тихо произнёс Эл, но в его тоне слышался упрёк. – Но ты вольна делать всё что угодно.
– Ах так! – Повернувшись, я чуть не задела своим носом его нос. – Конечно, я болею за Виви и это естественно, потому что она моя родная сестра. Но у меня также болит сердце и за твоих братьев, ведь у меня, в отличие от тебя, не булыжник в груди! И если Ви уступит кому-то из них, я буду радоваться победе парней так же, как радовалась бы победе сестры. Но это вовсе не значит, что я ей не посочувствую.
Мне показалось, радужка в его глазах чуть изменила цвет. Потеплела, насытилась оттенками. Не знаю, что творилось с моей радужкой, знаю только, что периферическое зрение отключилось напрочь. Я сконцентрировалась исключительно на глазах напротив, манящих и бесконечно глубоких. Весь остальной мир подёрнулся дымкой, звуки поутихли. Мои слуховые рецепторы перестроились на одного-единственного человека и в данную минуту, к моему стыду, этим человеком являлась вовсе не младшая сестра. Кажется, мне слышно, как грохочет сердце в его груди. Как раздуваются на вдохе лёгкие. Как он говорит мне: «У нас всё взаимно, Тори».
Конечно, не говорит. Не по-настоящему. Но если бы я обладала телепатией, уверена на все сто, я услышала бы именно это.
Слышит ли он то же самое?
Думаю, что слышит… Конечно же, слышит.
«У нас всё взаимно».
В моих лёгких его дыхание. В его глазах моё отражение. Мы оба тонем и захлёбываемся в водовороте чувств. Летим, подхваченные мощнейшим воздушным потоком, и сопротивляться ему нет ни сил, ни желания.
Всё взаимно. Взаимно. Взаимно…
– Я не помешал?
Мы с трудом, будто с эффектом замедленной съёмки, отвернулись друг от друга, высекая при движении невидимые, но такие ощутимые искры!
В нашей ложе появился Гриан Ханниган со своей бандой. Честное слово, сыновья мэра выглядят как настоящие бандиты – широкоплечие, короткостриженые, с мощными шеями и непропорционально маленькими по отношению к остальным частям тела головами. Черты лица грубые, глазки узкие и хитрые. Не хотелось бы с такими драконами оказаться в том горном ущелье – мало ли что взбредёт в их недоразвитые головы!
– Ты, как всегда, не вовремя, Ханниган, – произнёс Эл.
– Ты ложи не перепутал? – бросил Брен.
– Я зашёл поздороваться с Тори, – хладнокровно ответил Гриан. – Привет, соседка. Шикарная шляпка.
– Привет, Гриан, – отозвалась я и почувствовала, как напрягся сидевший рядом Эл.
Не знаю, осознанно или нет, он чуть подался вперёд, при этом коснувшись меня и бедром, и плечом. До этого мы не касались друг друга и это его действие пробудило дремавший внутри вулкан. В груди зародилась дрожь, настолько сильная, что я удивилась, почему тело до сих пор не рассыпалось на атомы.
– У вас отсюда неплохой обзор, – протянул Гриан, бросая взгляд поверх моей шляпки. – Видно, как Эйдан безуспешно пытается выбраться из лабиринта и как прилетело маятником Эймару по башке… Ой, простите, по голове.
Бандиты дружно загоготали, а Эл бросил неприязненно:
– Во всяком случае, здесь всё честно.
– Не то, что во взрослых гонках, да, Эл? – прищурился Гриан. – Ты успел рассказать прекрасной Тори о том, как Питер Уитлис сломал обе ноги по твоей вине?
– И вовсе не по вине Эла! – заступилась за друга Рут.
– Напарники друг другу не няньки, – выпалил Брен, – если кто-то калечится, другой за него не в ответе.
– Ну конечно, расскажите об этом невесте Питера, бросившей его накануне свадьбы, – ехидно улыбнулся Гриан.
– Убирайся, – процедил Эл.
– С удовольствием, как-то душно здесь у вас, – ответил Гриан. – Не хочешь присоединиться к нам, Тори?
– Нет, спасибо, я останусь с братом, – ответила я, сделав акцент на последнем слове.
– Не забудь, красавица, вечеринка после объявления моей победы. Жду тебя, – и он, отсалютовав, убрался восвояси.
За ним, подхихикивая, убрались и сыновья мэра.
– Козёл! – фыркнула Рут. – Не верь ему, Тори. Эл ни при чём, то был несчастный случай. Питер покалечился уже на обратном пути – попал в воздушный поток и неудачно приземлился.
– Я не нанимал тебя в биографы, Рут, – ответил Эл.
– Отвали от моей жены, Эл, – подал голос Шейн.
– Извини, Рут. А тебе, сестрёнка, – «братец» повернулся ко мне, – желаю хорошенько повеселиться на вечеринке.
Что такое? Неужели приревновал? Вот это номер – самовлюблённый Эллиот Уэстмит ревнует меня к бандиту Ханнигану! Я не против, пусть ревнует. Немного сбавить с него спесь не помешает. Поэтому и отвечаю как можно любезнее:
– Спасибо за пожелание, братец. Сделаю тебе такое одолжение, повеселюсь за двоих.