Она сосредоточилась на происходящем, сделала строгое лицо и вошла внутрь огромной комнаты, откуда доносились весьма вкусные запахи готовящегося на вертеле мяса и пряных трав, коим оно было густо облеплено.
«М-м-м… неужели шафран и гвоздика, еще сладковатый базилик… ага, что-то вроде эстрагона или нет, скорее розмарин… Ах, неужели свежая кинза – просто прелесть!»
Катя немедленно расслабилась и уже совсем ласково улыбнулась находящимся в помещении сотрудникам – двум пожилым мужчинам, четверым женщинам и одному мальчику, который ловко поворачивал над огнем довольно тяжелую на вид мясную тушку.
– Добрый день! Очень рада вас видеть! Меня пригласили к вам… гм… для обмена кулинарным опытом, так сказать. Меня обычно все здесь зовут Катарина и я…
Она еще что-то хотела добавить в знак приветствия, но Нарида вышла вперед и театральным жестом бросила на стол массивную связку ключей, пафосно обратившись к поварам:
– Вот ваша будущая хозяйка! Теперь она станет управлять замком, а я могу уйти на покой! Надеюсь только, что госпожа не выгонит меня во двор, как паршивую псину, и мне будет позволено иногда греться у вашего очага рядом с миской супа!
Смирнова вытаращила глаза и, раскрыв рот, уставилась на пожилую женщину:
– Какая еще хозяйка? Не собираюсь я тут ничем управлять, что вы придумали… Мне это вообще не надо! Я здесь задерживаться не планирую, я должна сегодня же засветло вернуться в Лост, я там живу к вашему сведению. И не надо мне никаких ключей, я к вам в кладовщицы не нанималась, это, знаете ли, материальная ответственность и все такое… нет, нет, нет… Так барону и передайте!
Нарида скрестила руки на груди и теперь стояла, опираясь спиной о каменную стену с самым гордым и независимым видом:
– Сама скажешь Веймару, куда тебе надо вернуться. Хотела кухню увидеть – вот и смотри, а мне нечего свои условия ставить.
Катя даже задрожала от праведного негодования:
– А вы почему так сердито и грубо со мной разговариваете? Я вам кто – девочка на побегушках? Думаете, я хочу вас «подсидеть», сместить с тепленького местечка главной домоправительницы? Успокойтесь, мадам, мне это совершенно не нужно!
И еще… К вашему сведению меня привезли сюда против моей воли, сказали, что со мной желает ваш барон поговорить, так пусть уже явится наконец и объяснит, чего ему от меня надо. А канитель с передачей кухонной власти меня совершенно не интересует, другую дурочку найдите и ей помыкайте!
Катя просто из себя вышла. Уфф! Что за день! Сначала чуть ли не волокут на коня, потом везут куда-то по отвратительной дороге мимо хлевов, а сейчас какая-то сумасшедшая старуха готова ей глаза выцарапать, знать бы еще за что…
– Да не нужна мне ваша кухня, не нужна! Командуйте здесь сколько влезет себе на здоровье и живите сто лет, мое-то какое дело! Я хочу домой! Где барон?
– Вы только что виделись с ним и скоро вновь встретитесь за ужином, – поджав губы, пробурчала вредная старуха.
– Это… это как же? Ой-ой-ой…
Катя поискала глазами стул и, не найдя такового, тяжело уселась на деревянную лавку возле громоздкой столешницы. На разделочной доске перед самым носом лежала горка влажной зеленой кинзы. Катя подхватила пальцами верхнюю пышную веточку, сунула себе в рот и принялась жевать, задумчиво разглядывая окружающую обстановку.
«Это что же получается… Сероглазый и есть барон! Ничего себе поворот! Как они его называли – Веймар де Лостан… звучит красиво и совсем он не старый… и не толстый, а даже наоборот…».
Неожиданно для себя самой она начала припоминать облик мужчины, снявшего ее с лошади и проводившего куда-то вглубь замка, бросив «на съедение» озлобленным теткам, точнее, одной озлобленной тетке, которая стоит и до сих пор не сводит с нее маленьких прищуренных глазок.
Катя очень разумно решила заключить перемирие, надо же было до конца разобраться в сложившейся ситуации.
– Скажите пожалуйста, зачем меня сюда привезли?
Нарида только презрительно хмыкнула.
– Поверить не могу, что вы ничего не знаете, и зачем делать такой невинный вид! Барон выбрал вас – теперь вы его невеста и наша будущая госпожа. Через месяц или два, как уж он решит, вы станете хозяйкой Ульфенхолл.
Катя только подула на выбившуюся из косы прядь волос надо лбом. Ладони почему-то взмокли, сердце заколотилось.
– Жарко тут у вас… окна открыты? Что-то мне нехорошо…
Нарида быстренько заковыляла к столу и уселась на лавку сбоку от Катиной, с внезапно возросшим вниманием оглядывая ее фигуру:
– Может, вы ожидаете младенца? Это бы многое объяснило.
От такого вопроса Кате даже заплакать захотелось и немедленно оказаться дома, в родной Березовке. Как можно скорее! Да вот только как…
Она опасливо покосилась на экономку, но почему-то сейчас в глазах Нариды светился живейший интерес и даже вроде бы искренняя радость. Не дождавшись ответа, она повелительно прикрикнула на служанок:
