Мы целовались в кабинете, потом переместились в спальню, махнув рукой на моё обучение. В конце концов, я имею право на перерыв. Легенда для коллег уже есть, моими «частичным провалами в памяти» можно объяснить заодно красные точки на карте в районе НИИ, дома Влада и дома моей мамы.
– Лис, пойдём прогуляемся? – предложил после обеда Влад. – Посмотришь двор, посёлок, речку.
Речка оказалась для меня приятным сюрпризом. Так тут ещё и купаться можно? Прекрасно!
– Пошли, – с энтузиазмом согласилась я. – И про философский камень заодно расскажешь.
– Да что о нем рассказывать? – муж поморщился. – Камень как камень. Очередной гений сварганил средство для бессмертия. В двадцатом веке такое происходило несколько раз. В наше время, насколько я знаю, это первый случай. Давай одевайся, можешь прихватить купальник и полотенце.
Пока я складывала в пакет найденные в шкафу купальные принадлежности, Влад продолжал рассказывать.
– Сколько было случаев изобретения философского камня, и ни разу рецепт не повторился полностью. И эффекты от камня тоже оказывались разными. Какой-то за несколько минут обращал свинец в золото, какой-то – уголь в алмазы. Иногда камень вообще не способствовал обогащению хозяина, а лечил какую-нибудь пакость вроде грибка, чесотки или головной боли – смотря что было актуально для владельца. Но все философские камни объединял главный эффект. Омоложение и бессмертие. Собственно, ради них каждый раз всё и затевается. Только человек не должен быть бессмертен, это противно природе. А всё, что в магии противоречит природе, – есть вредоносные мистические или магические воздействия. Казалось бы, живёт какой-нибудь безобидный дедушка десятилетиями, не старея, смотрит, как сменяется поколение за поколением – что в этом дурного?
– Долголетием дедушки заинтересуются соседи, родственники, просто посторонние люди, – я пожала плечами. – Рано или поздно секрет философского камня выплывет наружу, и им захотят воспользоваться очень многие. А дальше возможны разные варианты событий. Бессмертные солдаты в военных действиях, налаженная продажа философских камней за бешеные деньги, нестареющие диктаторы и прочие прелести. Плюс проблемы в мировой экономике, потому что каждый владелец камня сможет без проблем пополнять денежный запас, не задумываясь о заработке.
Я застегнула короткие джинсовые шорты и поправила футболку. Влад внимательно оглядел меня.
– Лис, меня не покидает чувство, что ты меня разыгрываешь. Ты мыслишь, как обычно, разговариваешь, как всегда, оделась именно так, как ходишь в жару. Может, дело действительно в провалах в твоей памяти?
– Я же рассказывала тебе про сваху, – напомнила я. – И изменения связаны не только с этим домом, но и с маминым.
Влад задумчиво кивнул. Мы вышли под яркое летнее солнце. Я сморгнула: свет резанул по глазам. В воздухе витали насыщенные ароматы растущих на клумбах цветов. Блики солнца серебрили воду в искусственном пруду, рыбки блестели золотом.
– А что за домом? – поинтересовалась я.
– Баня, – Влад приобнял меня. – Тебе там нравится, только не летом, а когда становится прохладно. Настоящая русская парная с берёзовыми вениками.
Баня напоминала сказочные домики – бревенчатая, с деревянными потолком и полом. Только курьих ножек не хватает! Внутри замечательно пахло деревом. И веники висели – действительно берёзовые, с сухими листьями.
Кажется, я попала в дом своей мечты. Мне нравится всё, что вижу, – и дом, и двор, и баня. Правда, я не хочу в ванной слушать «Лунную сонату», но меня никто и не заставляет включать музыку.
Посёлок выглядел чистеньким, аккуратным, и все дома здесь были за высокими заборами. Так, чтобы нельзя было увидеть, что происходит в соседнем дворе. Хочешь – в купальнике ходи, хочешь – топлесс загорай. Дорога ровная, вдали виднеется шлагбаум. Улиц оказалось всего две, домов немного, жителей тоже. Соседи здороваются, улыбаются дежурными улыбками, но непохоже, чтобы они близко общались. Никаких типичных для сельской местности запахов удобрений, кудахтанья, хрюканья, мычания. По улице бегали два огромных – мне почти по пояс – мощных клыкастых пса.
Я вздрогнула. Влад успокаивающе улыбнулся.
– Они добродушные, никого не трогают.
Словно в доказательство одна из громадин лизнула мне руку и радостно вильнула хвостом.
– Тут живёт ещё кто-нибудь из НИИ? – шёпотом спросила я.
– Шеф, Клара, Глеб, – перечислил Влад. – В паре километров отсюда, в отдельно стоящем доме – Радослава. Не в посёлке, конечно, но недалеко, на поляне в рощице.
– Не боится она одна в рощице? Старушка без соседей, – с сомнением произнесла я. – Могут обворовать, а то и похуже.
– Смотри больше ни при ком такое не скажи, – серьёзно ответил Влад. – До этой старушки никто со злыми намерениями не доберётся, даже случайный гость к ней не забредет. Дорогу найдет только тот, кому она открыла тропинку. А для остальных Радослава все пути к своей избе заговорила, не пройдёт-не проедет ни человек, ни зверь. Заблудятся, будут по кругу ходить, пока назад не повернут.
