Мэгги была на вершине счастья, когда Кевин наконец сделал ей предложение. Они стали жить вместе, наслаждаясь общением друг с другом. Но неожиданно в их доме оказалась непрошеная гостья — их общая подруга Эйлин. И Мэгги потеряла покой. Она чувствовала, что Кевин неспроста разрешил Эйлин поселиться у них, и поняла, что между ними существует какая-то связь. И вот однажды Мэгги чуть не стала жертвой покушения…
У нее просто разгулялось воображение… так говорили и муж, и лучшая подруга. Но она-то знала… знала, что ей угрожает смертельная опасность. Недаром однажды улыбающийся, очаровательный враг шепнул ей на ухо: «Забудь обо мне. Лучше прибереги свою жалость для себя!»
Как можно ревновать совсем незнакомую женщину, да еще к мужчине, которого вы, как вам кажется, знаете с незапамятных времен?!
Само собой, такое просто невозможно. Чушь какая-то! Бессмыслица! И все же, когда Маргарет Клайд, отряхнув с лица снег, со смехом оглянулась и взгляд ее упал на миловидную девушку, идущую рука об руку с темноволосым мужчиной, улыбка ее увяла и что-то очень похожее на ревность больно кольнуло ее в сердце.
Они тоже смеялись. Все радовались в этот день. Зима уже почти закончилась, и хотя вокруг еще лежал снег, толстым, хрустящим ковром покрывая склоны окрестных холмов, но солнце уже светило ярко, заставляя его сверкать, подобно бриллиантовой россыпи. Близилась весна. Было воскресное утро.
Казалось, весь город высыпал на улицу: ребятишки с гомоном тащили за собой санки на низких полозьях, какая-то пара с лыжами под мышкой старалась вскарабкаться повыше, туда, где был залит каток.
Сама Маргарет так и не научилась толком кататься на коньках, хотя и старалась изо всех сил. И когда веселая компания забарабанила ей в дверь с криками, что направляется на каток, она задержалась ровно настолько, чтобы влезть в куртку и обмотать вокруг шеи шарф, а еще через пять минут уже вместе со всеми продиралась сквозь густую поросль на холме, где обычно охотился Джим Фостер.
Впрочем, половина из тех, кто пришел на каток, кататься вовсе не собирались. Молодежь с хохотом бегала наперегонки, скользя и хватаясь друг за друга, чтобы не упасть, и веселилась вовсю.
У Джима с собой оказалась пара лишних коньков. Он охотно предоставил их Мэгги и даже был так великодушен, что предложил дать ей первый урок. У нее уже получалось вполне прилично, как вдруг коньки сами собой понеслись куда-то в сторону, и Маргарет с криком головой вперед влетела в огромный сугроб.
Вот тогда-то взгляд ее и упал на девушку, державшуюся за руку высокого, темноволосого мужчины. Они только что появились на катке вместе с большой компанией молодежи. Никого из них Мэгги не знала, а это могло означать только одно: все они работали в лаборатории.
Почти всю свою жизнь, прожив в маленьком городке, Мэгги знала здесь почти всех. Но таинственная лаборатория, представлявшая собой унылое нагромождение тусклых серо-коричневых корпусов и обнесенная высоким забором, за который не мог проникнуть любопытный взгляд, открылась только прошлым летом.
Событие это застряло у жителей города, как кость в горле. Да, конечно, и раньше случалось, что кто-то приезжал в их город, устраивался на работу, покупал дом и оседал навсегда. И все же… все же до сих пор ни один из чужаков не осмеливался зайти так далеко, чтобы посягнуть на общественную жизнь города. Старожилы все до единого были милы и приветливы, но у них была своя собственная жизнь, свои собственные клубы и свои интересы.
Мэгги была владелицей косметического салона, называвшегося «Драгоценная шкатулка», среди клиентов которого было немало служащих лаборатории — прелестные девушки, все как одна из Южной Англии. Когда-то она размещалась на окраинах Лондона. Позже ее перевели сюда, в Мидленд, вероятно рассчитывая хоть немного уменьшить перенаселенность, царившую в южных графствах.
Местечко, где теперь размещалась лаборатория, было поистине очаровательно: огромная пустошь, сплошь заросшая вереском и окруженная со всех сторон сосновым лесом. Но девушки, дожидаясь, пока Мэгги уложит им волосы, с кислой улыбкой признавались, что им не хватает шума и суеты Лондона. Крохотный городок, в основном населенный шахтерами, вряд ли мог соперничать со столицей, и хотя они, само собой, всегда могли съездить в Бирмингем или Вулверхэмптон, все же это не шло ни в какое сравнение с Лондоном.
И к тому же все, кто работал в лаборатории, жили обособленно, своим замкнутым мирком, напоминающим древний родовой клан, — все, от ученых и секретарш до простой уборщицы. Много лет подряд работая бок о бок, они привыкли друг к другу и предпочитали держаться особняком.
Однако последние солнечные зимние деньки заставили и их высыпать на улицу и присоединиться к веселившейся на катке молодежи.
Со смехом они помогли Мэгги отряхнуться, и хорошенькая девушка приветливо улыбнулась ей:
— Здорово у вас получается! Попробуйте еще раз!
