— Ала, почему ты ведёшь себя как неразумное дитя? Что плохого в походе по магазинам с родной матерью? Зачем из всего устраивать войну?
— Мама, я не хочу по ним ходить. Я хочу работать и жить.
— Жить? А семья?
— Что ты принесла с собой?
Я обречённо опустилась в соседнее кресло и взглянула на кучу свёртков.
— Это наряды. Раз уж ты не хочешь идти со мной, я купила кое-что для тебя сама. И нашла на сегодняшний день прекрасное платье. Оно с корсетом и мы сможем его отрегулировать сами.
В следующее мгновение передо мной появился рыжий шёлк. Платье было ужасным. Яркое, струящееся нечто с глубоким вырезом, трёхслойной юбкой, в которой я наверняка запутаюсь, но самое ужасное — скрытый корсет и подъюбник, в котором будет дико жарко.
— Не уверена, — с опаской глядя на это, промямлила я.
— Зато я уверена. Цвет прекрасно подходит к твоим глазам, а этот фасон очень хорошо облегает фигуру и в то же время скрывает недостатки.
Пришлось смириться с неизбежностью. Мама не хотела уступать. Нужно было продержаться пару месяцев, и дальше я смогу немного выдохнуть. Теперь идея остаться в столице не выглядела такой уж замечательной.
Меня вертели и крутили. Откуда-то возник парикмахер, обувь, драгоценности. Мама была так счастлива, а вот я — нет. Хотелось содрать с себя это убожество и надеть тонкое алое платье, которое мы с дедом купили совсем недавно. Но я терпела. Пообещав себе, что сбегу на пару дней в патруль. Участвовать в этом цирке было тяжело.
Когда к вечеру мы смогли пройти в тесный зал нашей мэрии, я уже ненавидела себя за покорность. Три слоя шёлка, ещё два слоя тонкой органзы. Всё шуршало и мешало мне.
Мама была довольна. Она взглядом нашла отца и Ару и потянула меня к ним.
— Дорогой, посмотри, что я смогла сотворить с нашим военным! — поддела она отца, который в ужасе смотрел на меня.
Вот теперь он понял всю глубину моего отчаянья. Ару так вообще выпал из реальности. Наверное, увидел, что могу сотворить с собой.
— Энар, — тихо начал отец, — мне кажется, что ты немного переборщила. Ала, всё же не светская модница.
Мама вся подобралась.
— Аран, я лишь хочу, чтобы она попробовала побыть простой девушкой. Этот фасон в моде и цвет прекрасно ей подходит.
— Алалья? — папа аккуратно подхватил меня под руку и отвёл в сторону.
— Папа, это невыносимо.
— Потерпи. Она столько ждала, пока ты училась. И тебе действительно идёт. Очень экзотично и без лишней мишуры.
— Я не выйду замуж, потому что ей так хочется.
Резко вырвала руку и широким шагом двинулась сквозь живую стену народа.
Юбка дико мешалась, я была на взводе: вдруг я на кого-то натолкнулась? Мне помогли не упасть. Пробормотав благодарность, двинулась дальше. Мне нужно было выйти из этого кошмара на воздух. Теперь платье и моя покорность объединились: и то и другое мешало мне жить.
Ару нашёл меня минут через двадцать в парке, на тёмной алее. Я к этому моменту стянула себя ужасный подъюбник и оглядывалась по сторонам, придумывая куда его деть.
— Просто сожги, — предложил он.
Так и сделала. Ткань полыхнула в моих руках и осела на тропинку теплом.
— Ару, — я развернулась и прижалась к брату.
Он гладил меня по голове и ничего не говорил, лишь давал возможность прийти в себя.
— Мне жаль, Али, — тихо сказал этот красивый юноша.
— Я не могу, она душит меня. Убивает любое желание с ней общаться. Всё время давление. Этот кошмар со знакомствами и попытками меня с кем-то свести уже перешёл все границы разумного.
— Ей тоже тяжело. Она стареет, а ты нет. Она сейчас выглядит старше папы, хотя младше его почти на десять лет. Поэтому и торопится. Её жизнь утекает.
— Это нечестно. Я-то при чём? Пусть займётся близнецами.
— Потерпи: совсем чуть-чуть осталось до конца сезона. Или попроси помощи.
— Ты о чём?
Зная брата, я прекрасно понимала, что он намекает на то, как выбраться из этой невыносимой ситуации. Напрямую он никогда мне ничего не указывал, но всегда направлял и советовал. А сколько раз он оказывался в нужное время в нужном месте — и не сосчитать. Поэтому я вцепилась в Ару мёртвой хваткой и ждала. Мне необходим был знак, чтобы понять, как лучше поступить в этой ситуации.
— Ты сама знаешь. Тебе не так много людей и нелюдей может помочь. Ситуация неординарная.
Он выразительно сверлил меня взглядом, пока в моей голове не всплыл недавний разговор с демоном.
— Не-е-ет, ты, верно, хочешь моей смерти.
— Это всяко лучше, чем если ты приведёшь сейчас вампира. Вот уж будет шуму, — на лице милого с виду парня появилось такое выражение, что я побоялась даже вообразить последствия такого поступка.
Меня однозначно бы заперли в доме и нашли бы жениха.
— Его ещё уговорить надо, — пробурчала я.
— Просто попроси, демоны любят всякие пакости. Чем вы заняты на службе?
— Да ничем.
— Вот видишь, а демоны не могут сидеть на месте, это противоречит их существу. Он согласится.
— Этого я и боюсь.
Ару лишь довольно улыбнулся. А моя пятая точка резко зачесалась, предчувствуя настоящую феерию, которая выйдет из знакомства моей мамы и демона.
