Твою ж бездна! Пусть она сейчас начнет боятся и уйдет! И не тащит меня, как раненого бойца, в мою же квартиру. Злость мешалась с ненормальным чувством жара, эмоции разрывали на части. И я не знал уже, чего хочу больше опрокинуть ее на пол и впиться в губы, или зарычать от бессилия.
И куда деть этот проклятый комок в горле, когда она, услышав мой приказ бежать, прячется в моих же объятьях. Безоговорочно доверяя. Выбивая из-под ног почву. Напрочь разрушая все мои стены и убеждения, саму мысль держаться от нее подальше.
Откат же набирал силу. Огонь уничтожал мебель, выбил заряды аккумуляторов, выжал меня до предела.
Я уже не чувствовал бы ничего, если бы сейчас крепко и уверенно не прижималась Касс, ища защиты. Если бы не согревала дыханием шею. Если бы не была столь… странной. И столь желанной.
Огонь снова начал искать выход, и я притянул Касс к себе. Разве реально удержаться, когда она так близко.
Мягкие податливые губы, ненормально колотящееся сердце, хрупкие пальцы, сжимающие мои плечи. И нескончаемый огонь, который перетекал от меня к ней.
И злость ушла. Осталась лишь слабость и холод. Дикий озноб.
И опять Касс с этими ее пледами. С непривычной для меня заботой. С горячим чаем и вкусной кашей, которую я ел и растягивал удовольствие. Никто и никогда не готовил для меня. И когда Диар рассказывал, как Алекс для него варила кофе, я не понимал его чувств, но сейчас…
Я согревался не едой. И не пледами. Этой непривычной заботой друзей и носящейся туда-сюда в свете свечей Касс.
Словно фея из забытой сказки, которая несет свет.
От этой мысли я чуть не поперхнулся чаем.
Отставил кружку, чувствуя, как тело наполняет усталость. Физически я все еще чувствовал себя вымотавшимся и уставшим, но внутри огонь утихомирился, скорее грел, чем обжигал, и я провалился в сон.
Утром, на мое счастье, я проснулась раньше Шархата. С трудом, все же этот мужчина спеленал меня в объятьях крепко, выпуталась из его рук, чувствуя, как горю вся. И непонятно от чего больше: от желания или смущения.
Осознав, что мне нужна одежда, не идти же прямо голой в свою квартиру, отправилась в спальню Шархата. Из подходящего более менее мне по размеру, оказалась белоснежна туника, расшитая мелким бисером алого, оранжевого и желтых оттенков.
Приятная ткань, ласкающая кожу, настолько понравилась, что при случае я решила обязательно выясню, где Шархат такую приобретал. И тут же одернула себя, возвращая в реальность. Конечно, спрошу, ага.
Да если он узнает, в каком виде я провела с ним ночь, и что вообще ее вот так с ним провела, я сгорю от стыда.
Спотыкаясь на ходу, я вернулась к Шархату. Надо все же проверить его самочувствие. Прикоснуться к нему не решилась, просмотрела энергетический уровень, прислушалась к спокойному дыханию и поспешила покинуть квартиру.
У себя быстро приняла душ, ополоснула тунику и высушила ее, решая отправляться ли к Шархату возвращать ее сейчас или нет.
Смелости не хватило, и я решила сначала приготовить завтрак. Напекла блинчики с мясом, сделала омлет с беконом и, глядя на гору еды, вздохнула. Сколько не отнекивайся, не для себя же готовила, а для Шархата. Представив, как он проснется один в разгромленной огненным смерчем квартире, да еще и голодный, принялась укладывать еду на поднос, а после, как все было готово, накрыла тот защитным колпаком, чтобы ничего не остыло.
Собраться к нему и отнести еду не успела, сработал лиар. Иса вышла на связь.
– Привет, Касс! Как ты? Что новенького? – подруга была бодра и весела.
– Привет, Иса! И я тебе рада.
– У тебя вид какой-то потрепанный. И глаза как-то странно блестят, – ни с того ни с сего заметила подруга, проигнорировав мое приветствие. – О! Неужели твой огненный мужчина вернулся? И вы уже встретились, да?
Я вздохнула и выпалила:
– Ты представляешь, Шархат – мой сосед!
– Оооо! Так надо заглянуть к нему в гости!
– Я и заглянула… вчера. Когда втаскивала его обессиленного после задания в квартиру.
– Смотрю, у вас все интереснее и интереснее становится, – хмыкнула подруга.
– Да куда уж там! Он так ругался, пригрозил нажаловаться Маркусу, поворчал на позвонившую нару Александру… Она, кстати, сказала, если будет нужна помощь, могу к ней обращаться.
– И дай догадаюсь, твой огненный мужчина после этого и на нее порычал?
– Есть такое, – признала я.
– Это нормально, Касс. Все мужики такие. Они же сильные, смелые, отчаянные и тут вдруг раз – и откат после использования способностей. Кто же признает, что он слаб и уязвим? Да они до последнего будут держать оборону! Так… а ты что? У него осталась? Или как?
– Ну как тебе сказать…
– Да как есть, так и скажи, Касс! Как ты провела эту ночь? – хитро, словно лиса, улыбнулась подруга, предвкушая интересное.
– На полу. В медвежьей хватке. Шархат еще и во сне спалил на мне одежду, пришлось утром заимствовать у него.
Глаза у подруги округлились.
– И что он тебе сказал на прощание?
– Ничего. Он спал, когда я уходила.
– Ты хочешь сказать, когда ты сбежала.
– Иса!
