Только вот наша группа как единица целого перестала существовать. Оставались только отдельные бойцы, двигающиеся в одном направлении и пытающиеся выполнить одну задачу.
Ни о каком взаимодействии уже и речи не шло.
Я действительно не знала, что делать, поэтому выбрала для себя единственную выигрышную стратегию.
Пристроилась за командиром, чётко выполняя его команды и прикрывая его спину.
Хард глянул косо, но не стал давать отбой. Кивнул и продолжил прорубаться вперед.
Так мы и ввалились в лабораторию. Даже смогли вывести гражданских — преподавателей пси-интенсива, играющих эту роль — доставили их к шаттлу, потеряв ещё двух бойцов.
Внутри шаттла нам оказали первую помощь. Наших пострадавших, которых мы тоже умудрились не бросить, а дотащить — привели в чувство. А затем нас всех доставили на плац к главному зданию пси-интенсива.
Там уже было построение всех команд. Грязных, злых, расстроенных.
Мы оказались… последние. Все стояли и ждали только нас.
Была глубокая ночь. Только на плацу яркое искусственное освещение.
В ярких лучах куратор пси-интенсива Дрэго Зартон — прославленный командор и мощнейший псионик — смотрелся особенно эффектно в идеальном белоснежном мундире. Особенно на нашем фоне.
Его мощный хвост раздражённо щёлкнул по бетону. А затем указал выскочившим жалом на засветившееся табло.
Я едва сдержала разочарованный вздох, с усилием сохраняя лицо и хвост неподвижными.
Последние. Из всех команд название нашей — 1-КА — было в самом низу списка.
Я снова перевела взгляд на куратора пси-интенсива, Дрэго Зартона.
Идеальный, подтянутый, бесстрастный. Возраст не портил, наоборот, подчёркивал его силу и мощь. Образцовый рихт и командор.
Не знаю, как он это делал или не делал, но смотреть на него было реально страшно.
Машина убийства — читалось во всём. Во взгляде, изгибе мощного хвоста, в идеальной линии широких плеч.
Интересно, что его жены, Ялики Зартон, не было. Значит, никто не тронет его за широкое запястье и не остановит его свирепый нрав.
Мой хвост не выдержал, всё же дёрнул нервно кончиком. Впрочем, я не одна была такая. Судя по хвостам и напряжённым лицам — нервничали все, несмотря на дикую усталость.
Я покосилась на Харда. В профиль его лицо было каменным. Единственный, у кого хвост оставался неподвижным.
Мой новый взгляд на табло. Цифры не изменились. Мы последние.
Каково сейчас Харду, стоять командиром худшей команды перед своим суровым отцом — руководителем пси-интенсива, я могла только догадываться. Внешне никак не проявлялось. Статуя просто. Невольно восхитилась его выдержке.
— Начну с главной новости, — сильный низкий голос цана Зартона придавил всех, некоторые даже головы в шею втянули и поджали хвосты. — Провалились все! Облажался каждый из вас!
Мощный хвост куратора издевательски изогнулся, на грани приличий выражая всю степень его неприязни к таким низким результатам, как у нас.
— Дальше, — продолжил давить куратор, — новость второстепенная. Все команды были в равных условиях. Одинаковые задания на одинаковых полигонах с одинаковым климатом, ландшафтом и количеством тварей. Несмотря на равные условия, облажались вы все по-разному. И об этом я буду говорить подробно.
Куратор Зартон извлёк из-за спины планшет.
— Команда 6-КЛ, — резкий жест над поверхностью планшета. — Командир Дарг Валтин, шаг вперёд. Разбор продвижения вашей команды.
Рослый молодой рихт со стянутыми в тугую косу длинными волосами — командир команды, занявшей первое место — вышел вперёд.
— Дарг Валтин, — начал свой разбор, точнее разнос, куратор Зартон. — Разбивка на двойки в первом же квадрате привела к ранению двух бойцов. Переоценка ситуации и объединение в четвёрки позволило пробиться к башне быстрее всех.
Неодобрительный изгиб хвоста, сводящий эффект от слов «быстрее всех» к нулю.
— Как командир вы принесли команде десяток баллов за сохранение раненых боеспособными единицами. Но. Только путь до башни стал преимуществом, по совокупности баллов давшим вам первое место в списке. Остальное отвратительно. Штурм башни завалили. Вместо того, чтобы…
Я слушала, как цан Зартон методично, слово за словом, размазывал сначала командира, а потом и каждого члена команды тонким слоем, и поражалась, когда они успели всю эту информацию собрать и обработать?
Тем не менее, анализ был блестящий. Я слушала внимательно, и невольно сравнивала с нашим продвижением. Задача-то была такая же, в точно таких же условиях.
Было крайне полезно. Особенно после разбора, а точнее разноса остальных команд.
Сразу было понятно, где мы были правы, а где всё полетело в чёрную дыру.
В целом, я даже Харда зауважала. В некотором роде, на фоне других команд он, как командир, смотрелся сильнее.
Если бы не одно но. К финалу испытания наша группа 1-КА развалилась. К тому же оказалась последней.
— Команда 1-КА, командир Хард Зартон, шаг вперёд. Разбор продвижения вашей команды.
