Голос куратора звучал холодно и бесстрастно, но было в нём нечто настолько жуткое, отчего хотелось срочно, немедленно отсюда сбежать. Смертельным холодом в лицо дохнуло.
— Разбивка на четвёрки с самого начала показала свою эффективность, — начал Дрэго Зартон свой разнос. — Эффективный штурм башни добавил вам ещё десяток баллов. Всё остальное отвратительно. Начиная с…
Я слушала, холодея от макушки до кончиков ворсинок на хвосте. Будто это меня сейчас единолично разносят перед всем строем. Хвост вжался между ног, не выдержав накала. Я не стала его выправлять. Самой хотелось куда-нибудь в щель забиться.
Было похоже, что других командиров куратор Зартон пощадил. Потому что своего сына он просто раскатывал тончайшим слоем по плацу, методично, жёстко, не упуская ни малейшей детали озвучивая его провал за провалом.
Его личные ошибки, как командира.
Основное оружие было выбрано не верно. Чётвёрки с учётом данных своих бойцов следовало формировать иначе. Помощника не назначил, снизив этим управляемость. Игнорировал пси орсов. Допустил развал на отдельные единицы. И прочее, и прочее, и прочее.
Я косилась на Харда, на остальных. Что-то как-то папа с сыном чересчур… Судя по взглядам, которыми обменивались другие члены группы, меняя злорадные на недоумевающие, такого мнения была не только я.
Затем Зартон прошёлся по каждому члену нашей группы. Мне показалось, что нам тоже досталось больше остальных.
Впрочем, узнать мои собственные ошибки мне было весьма полезно. Учту.
Например, я не знала, что поднимаю плечо при прицеливании, и это снижает эффективность последних выстрелов в очереди. Придётся отрабатывать, чтобы убрать этот рефлекс.
— За подобный комплекс вопиющих ошибок вся группа 1-КА подлежит выбыванию, — ледяной тон куратора Зартона, казалось, заморозил ночной воздух.
Меня будто в жидкий азот опустили. Как?! Он не может нас выгнать! Не может же!
— Оставляю вас по единственной причине, — продолжил куратор. — Задача всё же вами выполнена. Все бойцы, включая гражданских, оказались в шаттле. Но. Учтите. Ваша команда и вы под особым контролем. Как поняли курсант Хард Зартон?
— Понял, цан Зартон! Благодарю за разбор!
Я удивлённо глянула на Харда. Спокойное лицо. Неподвижный хвост. Безмятежный взгляд перед собой.
— Встать в строй! — Цан Зартон убрал планшет и хвост за спину.
Хард сделал шаг назад, занимая своё место в группе.
— Текстовую версию разбора с видео-нарезкой ошибок и грамотных действий, получите утром на коммуникаторы, — голос цана Зартона был леденяще спокойным. — Завтра по основному расписанию интенсива. Подобные проверки будут внезапными. Регулярными. Потрудитесь устранить причины ошибок и максимально поднажать на ваши сильные стороны. Разбор окончен. Свободны.
Мы поплелись в казарму. Ещё час заняли душ и чистка экипировки с оружием от грязи и слизи от многоножек.
Сил на разговоры просто не было.
Все молча разместились по кроватям и отрубились.
Утром собирались тоже молча и напряженно. Недосып сказывался. В сторону Харда бросали мрачные взгляды. Было ясно, что в общей неудаче всей команды и своих в частности винят именно его.
Хард проигнорировал их. Так же спокойно и сосредоточенно командовал.
День прошёл тяжело.
Нас разбили в группы по специализации. Меня объединили с другими стрелками.
Сначала были теоретические занятия. После обеда пошла практика. К вечеру, я едва поднимала руки от усталости, несмотря на то, что физически я была очень даже подготовлена — на эсминце Мрака, тренируясь по программе ударно-боевой команды, не забалуешь.
Со своей группой я снова увиделась лишь поздним вечером, в казарме.
Харда не было. Большинство молча отдыхало на своих кроватях. Умоталась за день не только я. Рихты только собрались плотной кучкой у кровати Орда, переговаривались вполголоса.
До меня долетали только отдельные слова, но общий недовольный резкий тон был понятен и без этого. Насколько я услышала, обвиняли Харда в том, что он им сорвал начало интенсива и завалил первую проверку. Хотели, чтобы его сняли и заменили.
Я едва удержала лицо и хвост неподвижными, осознавая: Харда обвиняли даже в том, что он не послушал орсов и повёл команду на бревно! Нормально… Ничего, что они сами были против того, чтобы слушать орсов?
Орсы, кстати, просто дремали на своих местах. Никаких заговоров они не строили.
Мне стало так противно, что я покинула казарму и отправилась на стрельбище. Тут хотя бы не так душно. И свежесть воздуха была совсем не причем.
Меня воротило от некоторых личностей и их лицемерия. А также вот этих вот шепотков за спиной.
Ну их всех. Лучше возьму лёгкий муляж бластера — чтобы не чувствовать веса — и начну отрабатывать положение плеча.
Схемы нам и в самом деле прислали толковые — для моей проблемы с приподнятым плечом даже приложили методику исправления. Вот по ней и позанимаюсь.
Только вот у каморки с нужным мне оборудованием мне пришлось замереть неподвижно — очень уж интересный разговор вполголоса донёсся до меня.
