Действовать необходимо в соответствии с обстановкой, невзирая на плотный зенитный огонь и атаку вражеских истребителей. Надо признать, что входить в зону сплошного зенитного огня – вещь довольно неприятная. Вокруг рвутся снаряды различных калибров, образуя большие черные шапки дыма, но штурмовик Ил-2 исключительно живуч. Случалось, в особо жарких схватках наши самолеты получали до сотни и больше пробоин, а экипаж оставался невредимым. Не зря Ил-2 прозвали «летающим танком».
После отработки цели, расхода боеприпасов и бомб ведущий отходит на низкой высоте в направлении своего аэродрома. За ним, держась плотным строем, следует вся группа. Вот уже прошли линию фронта. Вдали обозначились контуры нашего аэродрома. На душе становится как будто спокойнее. При подходе командир дает сигнал перестроиться в круг по одному и сам заходит на посадку с хода. Самолет постепенно снижается и на расстоянии двух-трех метров переходит к горизонтальному полету. Летчик подбирает ручку, переводя машину в трехточечное положение, сам при этом внимательно смотрит вперед по движению своего самолета, одновременно удерживая прямолинейный ход. Штурмовик мягко касается посадочной полосы. Небольшой пробег, и он рулит на стоянку, где его встречают авиатехник и моторист – специалисты, готовившие к бою эту грозную машину.
Авиационный штурмовой полк, эскадрилья, группа – сплоченная, большая семья, имеющая свой особый, только штурмовикам присущий настрой. Это понимаешь сразу, как только попадаешь в полк штурмовиков. Настрой этот, как правило, исходит от «главы семьи» – командира, от того, как он сумеет поставить себя на земле, в воздухе, особенно при перелете линии фронта, в зоне вражеского огня. Командир должен обладать мужеством, летным мастерством, трезвым расчетом. Такой командир всегда будет иметь авторитет у подчиненных, и все его распоряжения будут выполняться немедленно и с отличной оценкой.
Сам лично я никогда не верил в чудеса, но я верю в силу воли человека, в его настойчивость в достижении цели. В моей жизни случались очень тяжелые ситуации, когда казалось, что нет никакого выхода из создавшегося положения: пуля в лоб – и весь конец. Но в такой обстановке я опирался прежде всего на мобилизацию сил всего организма, в первую очередь мышления. Все во мне было напряжено, вплоть до кончиков пальцев рук и ног. «Думай! Думай! Принимай решение! Мы все – твоя кровь, мысль, сила, сердце – готовы выполнить все, что ты решишь». Если же мышление не мобилизовано, воля расслаблена, рефлексы притуплены, реакция заторможена, тогда гибель неминуема.
Летный состав всего штурмового полка беззаветно верит своему ведущему, будь то тренировочный полет, боевой вылет или воздушный бой с вражескими истребителями. Летчики, техники, мотористы и весь личный состав сознательно, а порой и подсознательно перенимают его характер, привычки, походку и даже особенности речи...
Летом 1944 года мы вышли на подступы к Львову. Штаб фронта вел подготовку по проведению Львовско-Сандомирской наступательной операции, задача – разгромить немецкие войска на львовском, рава-русском направлениях и выйти на рубеж Грубешуев – Гомашуев – Яворов – Николаев – Галич.
Фронтовая авиация 2-й воздушной армии полностью переключилась на поддержку наземных войск. То был, по всей вероятности, единственный пример, когда стратегическое наступление на четырехсоткилометровой полосе осуществлялось силами одного фронта.
Никогда еще наша воздушная армия не была столь «полнокровной». В нее входили девять авиационных корпусов, три дивизии и четыре отдельных полка, насчитывающих более 3000 боевых самолетов, базирующихся на 98 действующих аэродромах. Инженерные батальоны работали на строительстве ложных аэродромов, и к началу операции их уже насчитывалось 33 единицы, в том числе 9 ночных. На этих аэродромах авиационная техника и макеты самолетов были расставлены по капонирам. С них периодически взлетали боевые самолеты, ночью загорались стартовые огни. По специально разработанному графику район ложного сосредоточения прикрывался истребителями, часто завязывались воздушные бои. Немецкая разведка так и не смогла установить нашего подлинного базирования. За первую половину июля фашистская авиация 87 процентов налетов совершила на ложные аэродромы и только 13 процентов – на действующие.
По замыслу командующего 2-й воздушной армией генерала С. А. Красовского для поддержки и прикрытия армий, наступающих на рава-русском направлении, выделялось четыре авиационных корпуса. Одних только боевых самолетов насчитывалось более 1200. Для взаимодействия с наступающими войсками была создана оперативная группа, старшим которой назначили меня.
