На крыльце – солнце наиярчайшее. С крыш – сосульки тяжелыми опрокинутыми коронами. Вот где царство для лизания. Первым делом, освобождаясь от варежек позади няньки, ухитряюсь отодрать мокрой красной рукой толстый кусок сосульки от края водосточной трубы. Пару раз лизнуть – непременно. Чем дальше от школы, тем настроение все лучше и лучше. Шаг переходит на подпрыгивание. Быстрей, быстрей. Новый год уже на носу. Дома должны быть уже припрятаны подарки от Деда Мороза. Сегодня представляется как раз удобный случай их отыскать. Вечером мама и папа уходят в театр. После их ухода мы с сестрой сразу и возьмемся. А пока дел и так хватает. После обеда бегом в нашу детскую. Первое задание – забраться на гардероб и оттуда прыгнуть на кровать. Залезть наверх просто: подставить стул, с него – на низкий комод, а оттуда на крышку гардероба. Глянуть вниз боязно, но и должно дух захватывать. На свою кровать прыгать просто, она – сразу под гардеробом. Кровать сестры – на противоположной стороне. На нее – далековато, но зато интереснее. Прыг, прыг... после двадцати раз надоедает. С прыжками на сегодня достаточно. Теперь переходим в кавалерию. Оседлать на кровати подушку. Передний угол – грива скакуна. Задний угол – хвост. Движение-качалка: вперед-назад, вперед-назад. «Мы красные кавалеристы, и про нас...» Проскакали верст сорок, но азарта не хватает. Подушки мягкие и ленивые. Интереснее будет оседлать Ленку. Правда, на ней далеко не ускачешь. Что и говорить, я – тяжеловата. Я даже о-го-го какая тяжелая. Ладно, пускай она на мне едет. Кавалерист-девица забирается мне на спину. Я стараюсь. Прыг-скок, галопом по коридору – туда и обратно. Вдруг неожиданно всадница с истошным визгом «Мышь!» заваливается на бок, но слезть совсем не может – в чем-то запуталась. Мы валимся в коридоре обе.
– Ленка! Дура! Слезай!
– Не могу.
– Слезай, тебе говорят!
– Не могу.
Смех. Грохот. Кажется, у меня что-то мокрое вокруг шеи, не хватало, чтобы она описалась...
– Какая мышь? Где мышь? Ты что, дура, с ума сошла?
– Да мне показалось.
– Показалось. Показалось. Сейчас мама придет. Осторожно заглядываю в мамину спальню. Как она там вообще? Мама перед зеркалом, напевая, что-то неспешно перебирает в своей трехэтажной перламутровой китайской шкатулке. Что ей? Зачем? Что может еще украсить ее немыслимую красоту? Папа еще не вернулся с работы. Скорее всего, он подъедет на большой черной служебной машине и они сразу поедут в театр. Спев с чувством несколько раз «Голубку», мама переходит на «Гуцулку Ксению»:
Время еще есть. Буду пока читать. Книжка захватывающая. Называется «Листы каменной книги». После «Принца и нищего» для меня она, пожалуй, на втором месте. Герой, почти Маугли, из древнего племени, все умеет делать сам: шьет одежду из шкур бизонов, готовит еду, охотится, а еще борется против маленького, но злого местного колдуна. Очень интересно. Кое-что надо будет особенно продумать. Значит так, если я окажусь среди бизонов, то из их костей можно будет сделать иголку и рыболовный крючок.
Смеркается. Входит мама с напутствием перед театром. Боже, как она прекрасна! На ней переливающееся, обтягивающее серо-жемчужное платье. От груди до бедра серебряным шнуром выложен умопомрачительный крендель-вензель. Это платье еще из Китая. Я знаю. Оттуда же и два дивных халата. Один – совершенно белый. Другой – абсолютно черный, из блестящего шелка, с ослепительными вышивками из жизни золотых чешуйчатых драконов немыслимой красоты. А еще, еще... Ну, вот это уж непременно! Как только они с папой уйдут в театр, перед поиском подарков надо будет примерить одно мамино вечернее платье. Мое любимое. Абсолютно черное, из шелестящего, тяжелого на ощупь шелка. В тканях я разбираюсь еще с Китая.
