Два коротких стука, вхожу. Действую подобно ему – не церемонюсь. Ярослав читает книгу. Удивил, потому как, это точно не фантастика и даже не фэнтези. Слишком неприметная обложка, с такой выпускают классику. Название и автора разобрать не успеваю, он спешно захлопывает её и опускает на пол, рядом с кроватью. Повинуясь инстинкту – туфлями я пренебрегла – поднимаюсь на цыпочки, делаю пару шагов и оборачиваюсь, мимолетно взглянув на дверь. Дурацкая мишень, что все эти годы висела там, бесследно исчезла. Он понимает для чего я обернулась и ухмыляется. А ещё понимает зачем я пришла.
Да, и как тут не понять… Ярослав в кровати, пусть и поверх покрывала, из одежды на нем только шорты, а приличным барышням, в таком случае, полагается извиниться и подождать снаружи. А поистине приличные барышни и вовсе не шастают по мужским спальням.
— Напоминаю, болтать с тобой я не настроен.
«Тсс…» — прижимаю я палец к губам, по-прежнему ступая на цыпочках. Он припоминает мне нарочно, лукавый огонек в его глазах лишь доказывает это. Руки заложил под голову, чуть выше изголовья, с интересом наблюдает. Я останавливаюсь посередине комнаты. Подхватываю за бретели платье, даю ему соскользнуть к ногам и замираю. Опустив плечи и склонив голову набок. Поза и взгляд Венеры, с картины Боттичелли, вот уж где невинная грешница.
«Прогонит» — загадываю. И не боюсь этого. Я бы точно прогнала. Даже если хотела до дрожи – выставила б взашей. Не унизить, нет — продемонстрировать силу.
Выжидаем. Глупо если всё закончится банально, и я просто рухну от напряжения в лодыжках. «Гони меня, ну же!» — мысленно поторапливаю я. Развернуться и уйти самой – сдаться. Проиграть. Не готова.
Он рывком отлипает от изголовья, но спускает на пол ноги и шагает с ленцой. Я едва заметно выдыхаю и прижимаю пятки к полу. Уверена, развернет за плечи, а тут важно удержаться на ногах. В подтверждение тому, его ладони опускаются мне на плечи, он склоняет голову и… касается губами ключицы. Втягивает носом запах моей кожи и словно удовлетворен – подходит! – подхватывает меня на руки, несет на кровать. Я обхватываю его шею руками и целую в губы ещё до того, как он меня уложил. Сегодня я хозяйка бала.
В этот раз он не торопится. Присел рядом, навис – смотрит. Не оставил без внимания даже кончики пальцев на ногах. Беру его за шею, заставляю прижаться ко мне, почти придавить сверху, и тут же выныриваю из-под него. Забираюсь сверху, седлаю его в районе талии, ловко избавляюсь от бюстгальтера. Наклоняюсь, едва касаясь его губ соском, он размыкает их, пытаясь ухватить его, я резко выпрямляюсь. Съезжаю бедрами вниз, сквозь шорты, чувствуя эрегированный член, он резко скидывает меня и меняется со мной местами. Пригвождает меня за оба запястья, наклоняется к моим губам и не целует – дразнит. Когда он прикасается в очередной раз, обводя очертания моих губ, я успеваю схватить его за нижнюю. Чуть прикусываю и выпускаю.
Яр запускает руку в мои трусы и накрывает промежность ладонью. Это так сладко, до горечи. Мне хочется, чтобы он пробрался внутрь или коснулся клитора, да хотя бы просто сдавил, наконец. Но он и тут медлит. Эта дразниловка возбуждает похлеще ласк, вынуждена я признать.
Вскоре, мы перекатываемся на кровати, пытаясь занять лидерство, отчаянно покусывая и впиваясь в губы друг друга. Выиграл он. Успев добраться до моего живота, когда перевернул меня в очередной раз на спину. Поцеловал. Провел «дорожку» языком до линии трусиков, подхватил края губами и выпустил ноздрями воздух, направив его скользнуть по коже. Идиотская шалость, от которой у меня, как ни странно, выгнуло волной поясницу.
В тот момент, когда он стянул с меня трусы и нашел языком клитор, я поняла – никакая я не хозяйка. Я позволила себе расслабиться, я позволила себе забыться. Раствориться.
Кажется, он хотел довести меня до полуобморочного состояния. Я извивалась, зарывалась пальцами в его волосы, царапая кожу головы, открывала глаза и прикрывала их вновь, хватая ртом воздух. А когда он позволил мне оказаться сверху и избавить его от шорт, единственного предмета одежды, я «мстила» ему. Несколько раз доводила его до пика и меняла темп, не позволяя кончить. Предложенный им раньше презерватив, я откинула, шепнув: «Не беспокойся, все хорошо» и когда он кончал, впитала его в себя, выжала буквально досуха.
Улеглась рядом, зажав бедра, боясь потерять даже каплю семени. Глупая надежда – а вдруг?
«Нет, чудес не бывает», — говорю я себе и сажусь.
— Останься, — хриплым голосом просит Ярослав и хлопает рядом с собой ладонью.
Я не отвечаю, наклоняюсь за бельем и вижу книгу, которую он читает.
«Так и знал, что тут идиот замешан» — у самой двери вспоминаю я и улыбаюсь. Значит, знакомимся с Аглаей Епанчиной? Напрасно, у нас ничего общего.
