Даже если он найдет эти документы «о слиянии», они ему ровным счетом ничего не дадут, моя личность в них никаким боком не афишируется. Однако, поторопить его стоит, кто знает, где он ещё пошарить придумает. Я недолго помаячила перед его носом, подхватила сумку и направилась на выход.
— Ты не оставляешь вариантов, мне придется продать свой пакет Юмашеву, — отрезала уходя, зная, что я этого никогда не сделаю.
На обратном пути заехали к Вере. Крюк небольшой, а поинтересоваться её делами не по телефону стоило. По крайней мере, визит наш доставил ей удовольствие. Поднялись на пару с водителем, прикупив по пути пирожное, пили чай, под Верину болтовню. Сдружились мы далеко не сразу, поначалу Вера восприняла меня настороженно, со временем мне удалось завоевать расположение экономки. Такое положение вещей, импонировало Николаю, слишком много значила Вера для Лапиных.
Саша помалкивал, я нахваливала вязание. Огромную кружевную косынку, которую Вера связала крючком. Как итог, косынка была упакована в пакет и вручена мне в качестве подарка. Возражения не принимались, мне надлежало закутываться в неё прохладными вечерами. «Ты же любишь сидеть на террасе», — заметила Вера. Разочаровывать, как и говорить о том, что терраса теперь облюбована кое-кем другим, конечно, не стоило. Я приняла презент и поблагодарила. А вскоре и откланялась. Потому как, поймала себя на мысли – ещё немного и предложу ей вернуться в дом. Не работать, жить, разумеется. Затаенная тоска в уголках серых глаз, подсказывала, в этой квартире Вере непривычно и одиноко. И присутствие сиделки положение не спасает. Только в дом позвать я её не могла. Места хоть и много, но Вера – это не Елена, от неё не скроешься и не спрячешься. Происходящее между мной и Ярославом раскусит в один миг.
Я забиралась в машину, когда раздался звонок. Села, расправила платье и вынула телефон из сумки. Юмашев. Уставилась на дисплей, раздумывая отвечать или не стоит, до тех пор, пока Саша не стал коситься на меня.
— Слушаю, — все-таки ответила.
— Ты его обработала?! — сходу рявкнул он. Я вздохнула, пропустила замечание о приветствии, бог с ним, и спокойно произнесла:
— Не понимаю, о чем ты.
— Не понимает она! Этот сосунок дал заднюю с контрактом, твоя работа, спрашиваю?
— Не кричи на меня, — попросила я и заметила: — Контракт этот ещё Николай завернул, рада, что и Лапин-младший прозрел.
Он выругался и обозвал меня. Тот факт, что мне известно о неприятии контракта Николаем его задевал. Бесил даже. Но мириться с этим Юмашев не хотел и продолжал гнуть свою линию.
— Угомонись, идиотка, по-хорошему прошу. Что там у вас вообще происходит, мать твою! Уж не в постель ли ты к нему залезла, дорогуша?
— Пойдите к черту, дорогой мой! – рявкнула в ответ и отключилась.
Щеки мои горели огнем. И больше всего злило, что этот козел попал в точку. Я поймала Сашин взгляд в зеркале заднего вида, откинулась на сиденье и прикрыла глаза.
— У вас какие-то проблемы? — спросил он.
— Нет, нет, всё в порядке.
— Имейте ввиду, если проблемы всё-таки есть, вам следует предупредить меня. Я должен знать потенциальную опасность, чтобы правильно выстроить линию защиты.
— Спасибо, Саша, я приму к сведению.
Телефон оповестил о полученном сообщении, я открыла глаза и глянула. Юмашев, никак не успокоится.
«С акциями что решила??? Сегодня цена первоначальная. Завтра на десять процентов дешевле!»
Я только хмыкнула на это. Дешеветь должно было ещё дня три назад, вот и верь человеку после такого.
В этот вечер ужинали вдвоем. Ярослав спустился с опозданием, когда я уже приступила не дожидаясь. Волосы, не обсохшие после душа, футболка с огромным вырезом, джинсовые шорты. Плевать он хотел на заведенный дресс-код в доме. Максимум, что позволял его отец – рубашку-поло с коротким рукавом в жаркий день, обычно даже пиджак не снимал, лишь расстёгивал.
Этот молод, свободен и, кажется, что-то задумал. Многообещающий блеск в глазах подсказывает. Намеренно молчу.
— Голоден, как стая волков, — потирает он руки и опускается на стул.
— Приятного аппетита, — скупо улыбаюсь.
— Ага, — отзывается он, — и тебе.
Некоторое время мы молча едим. Он изредка поглядывает в мою сторону, по всей видимости, ждет от меня какого-то шага, но я просто кладезь терпения. Золотой запас. Стоило моей тарелке опустеть, Ярослав отложил вилку.
— «КУМК», — коротко сообщил он. Я вопросительно выгнула бровь, а тот добавил: — Окончательное решение ещё не принято, но, если оно станет положительным, это будет именно «КУМК».
И внимательно наблюдает. А я понимаю, что сглупила. Не о том предприятии заикнулась, когда выставляла условия. Сейчас из чувства противоречия предложил бы нужное мне. Он даже не уверен, что нащупал мой «терновый куст», просто играется со мной.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Остается дождаться, когда ты примешь это решение. Сколько тебе ещё нужно времени?
— Думаю, не меньше недели. Вопрос все-таки серьезный.
— Неделя – разумный срок, — подвожу я и поднимаюсь. — Спасибо за компанию.
