Становится жарко. Сжимаю ноги, надеясь погасить яркий взрыв неги между ними. Любомир только говорит, а я уже практически ощущаю его член внутри себя. Если он продолжит в том же духе, мой план потерпит фиаско. Я переоценила свои силы. Я забыла, когда последний раз была с мужчиной. Вот же ж!
— Запивай. Апельсиновый фреш, — его глаза приклеены к моим губам. — Силы тебе сегодня ночью понадобятся. Ой как много.
— Посмотрим, — многозначительно говорю я.
— Все будет хорошо. Доверься мне, — от его самодовольства внутри полыхает злость. Только этих избитых фраз не хватало.
— Я не девственница, Любчик.
Он напрягается. Поджимает губы.
— Я догадался, что твой сын зачат не от святого духа. Не называй меня так.
Осознает ли он, что только что дал мне в руки оружие против себя? Отныне он не Любомир и даже не Мир. Любчик он. Сексуальный брутальный Любчик. Хихикнула в кулак, но это больше походе на нервный смех.
— На неделе мы проведем эфир. Если, конечно, ты сдержишь своё обещание. А ты его сдержишь, я знаю. Потому что куда ты денешься.
— Я в вашей власти, хозяин! — пафосно шепчу, приложив руку к груди. Любомир отпивает из бокала, наблюдая за моим стебом.
— Попытка скрыть свою тревогу такими шутками палит тебя с головой, Лея. Но раз ты сама об этом заговорила, нет нужды пояснять. Сегодня ночью я хозяин. Хозяин твоего тела, твоих стараний, твоего разума, если захочу. Как только ты переступишь порог моей квартиры, пути назад не будет. Я взыщу с тебя по полной.
Это похоже на правду. Меня возбуждают его слова — или тот факт, что я обведу его вокруг пальца.
— Выхода нет, — пытаюсь придать своему голосу обречённость. Получается мастерски. И черт, нет, трижды фак… Меня просто кроет при одной мысли, что меня могли лишить выбора на самом деле, просто взять, отрезав пути к отступлению. Между ног становится так жарко и влажно, что я боюсь оставить пятна на велюровой обивке дивана.
— Выход есть. Можешь послать меня лесом.
— Зачем? Мне интересно, каким любовником ты окажешься.
Пусть знает — выбирает не он. Я тоже выбрала его.
— Ну, тогда заканчиваем с ужином. Я уже горю. Представляю, как ты станешь на колени, возьмёшь мой член в вой сладкий ротик и постараешься сделать мой оргазм на похожим на другие. Таковы условия уговора?
— Несомненно, — касаюсь губ салфеткой. — Мне необходимо припудрить носик.
— Если сбежишь, — его взгляд тяжелеет и становится беспощадным, — Я разгромлю тебя и твой бизнес. Но в покое не оставлю. Ты все равно станешь моей…
— Ты так не уверен в себе? Или от тебя постоянно бегут девушки, не оценив белой поэзии? Не сбегу, не бойся.
Это по сути и есть побег. Может, даже от себя. Смотрю в отражение большого зеркала, упираясь руками о мраморную столешницу. Я себя едва узнаю. Глаза горят незнакомым порочным огнем, грудь тяжело вздымается, губы кажутся припухшими и влажными. Будто Любомир уже ментально искусал их в кровь в одержимом поцелуе. Не спасает даже холодная вода, под которую подставила руки. Тело пылает и дрожит от предвкушения. Вряд ли я смогу осуществить свой коварный план в таком состоянии, хотя все к этому и идёт. Марченко хочет меня настолько, что вот-вот взорвется от одного моего прикосновения. Я это чувствую.
— Ну, покажи ему там, Лейла, — шепчу своему отражению.
Волнение окутывает второй кожей поверх ненормального возбуждения. Все так быстро, так стремительно. Хищник наступает, не позволяя опомниться. Но и я не лыком шита.
— Ты так и не выпила вина, — к моему приходу он немного успокаивается. Правда, все это спокойствие тает, а его взгляд вновь темнеет, зависая на моей фигуре. Он с трудом смотрит мне в глаза, а не ниже.
— Я за рулём.
— Что ж, радует, что ты не стала глушить свои желания алкоголем. Это честно.
А затем встаёт, и мы выходим в тёплый вечер лета. Я сосредотачиваюсь на дороге, еду вслед за белым Бугатти Любомира. Дорога занимает немногим меньше десяти минут. Паркуюсь рядом с ним на парковке перед элитной многоэтажкой. Марченко галантно распахивает предо мной двери, обнимает за плечи. Лица охраны и консьержа профессионально непроницаемы.
Лифт поднимает на десятый этаж. Жду, когда Любомир откроет двери и начинаю чувствовать нечто близкое к панике.
Это клетка. Замок дракона. Роскошный такой, с дорогой, явно эксклюзивной мебелью, электрокамином, мягкими коврами на полу и высокими потолками. Нереально крутой интерьер, едва сдерживаюсь, чтобы восхищённо не присвистнуть. Жилище самодостаточного и успешного холостяка. Здесь было бы уютно и гостеприимно, если бы не обстоятельства. Ведь меня по сути заставили приехать и отдаться. Против воли. Как бы я не хотела Любомира, при других обстоятельствах вряд ли бы так поступила.
