Черт, это невероятно. Это невозможно. Ни один из мужчин не действовал на меня так. Ни один, хотя среди моих поклонников были те актеры и звёзды эстрады, по которым сохли женщины всех без исключения поколений. Но Любомир… В нем словно вращался маховик мощного магнетизма и эротизма, который и покорил меня с первой встречи в ресторане. Как и то, что этот мужчина не стал ходить вокруг да около, сразу заявил о своих намерениях.
Отпираться было бесполезно. Я хотела его до дрожи в коленях. Я жалела, что не осталась с ним этой ночью.
Когда дрожь от потрясающего оргазма улеглась, я попыталась убедить себя, что все сделала правильно. Если бы я упала к его ногам сразу, это бы была наша последняя встреча. Марченко — охотник и завоеватель. Ему не интересна мгновенная победа. Наверное, в этом и крылся весь секрет. Ведь он не соблюдал целибат, встречался с моделями и юными актрисами, которые смотрели на него как на бога. А я бросила вызов. Поэтому его страсть была такой одержимой, что даже пугала.
А затем эротический угар отступил, и я подумала о том, чем для меня обернется сегодняшняя выходка. У Марченко репутация адекватного, даже благородного. Но я прекрасно знала, на что способны отвергнутые мужчины, и ничем хорошим это как правило не заканчивалось. Были и сплетни, и нашествия налоговой, и перекрытый кислород в различных инстанциях. Угрозы тоже имели место быть. Как поведет себя Любомир, оставалось только догадываться.
Скорее всего, он просто зальет в эфир все, что успел заснять на кухне. Самый простой вариант. Обычно они дают ресторанам, чьи нарушения не такие критичные, исправить ситуацию, потом делают на этом акцент в программе. Но это явно будет не мой случай.
Так даже лучше. Я поймала себя на мысли, что даже хочу, чтобы Любомир поступил именно так. Тогда он рухнет с пьедестала в моих глазах. А я скажу себе, что застраховала себя от ошибки отдаться мужчине с гнильцой внутри. Что все сделала правильно. И страсть, овладевшая мною, растает как иней под солнцем. Все что не делается — к лучшему.
Уснула я не сразу. Ворочалась с боку на бок, анализируя произошедшее. Думала, показалось ли мне тогда, что Любомир готов меня изнасиловать, или это плод моего воображения. Причем предпочтительный и желаемый плод. Будь на его месте кто-то другой, я бы испытывала иные чувства. Но это был Марченко, а подобных ему мужчин я не встречала ещё.
Утро пошло как обычно. Телефон молчал. Я уехала на работу и погрузилась в текущие дела.
Время приближалось к обеду, когда в мой кабинет вломился напряжённый и растерянный управляющий.
— Лейла Максимовна, они здесь… "Ревизор" и прайм-канал…
Горячая лавина покатилась по позвоночнику, сосредоточилась внизу живота. У меня перехватило дыхание от волнения и радости. Я увижу его снова. Боже, дай мне сил!
— Только не говори мне, что за час, пока я работала, на кухне взорвалась банка сгущёнки или томатной пасты, а шеф спалил дорадо и выдал ее посетителям под видом фьюжн…
— Нет, что вы, там стерильная чистота. Я каждый час проверял поверхности перчаткой на предмет пыли. И сотрудник клининговой компании дежурит здесь с самого утра.
— На и отлично, почему ты здесь? Иди и встреть их, как самых дорогих гостей. Я сейчас буду.
Когда за управляющим закрылась дверь, я шумно выдохнула, затем, потянувшись к косметичке, коснулась губ матовым блеском, пригладила волосы. Сегодня все решится. И если Любомир оправдает мои ожидания… у меня есть шанс испытать на себе все то, о чем я мечтала ночью.
Когда я вышла в зал и увидела Марченко, у меня закружилась голова. Черт, я никогда не устану любоваться этим мужчиной. Видеть его совершенное тело и представлять без одежды. Думать, что он может со мой сделать, и какое удовольствие это доставит нам обоим.
Съёмочная группа в этот раз работала более слажено. Вот Любомир общается с посетителями, делает заказ. А затем поворачивается ко мне… И меня едва не сбивает с ног неуправляемой сексуальной энергетикой этого мужчины.
В его глазах цвета горького шоколада пламя ада и обещание наслаждения. Этот взгляд проникает под кожу, ноги становятся ватными, а трусики — влажными. Его губы изгибаются в чувственной и многообещающей улыбке. Она подобна натянутой тетиве, и я жду когда с нее сорвётся стрела моего приговора.
— Лейла Максимовна, мое почтение, — не успеваю опомниться, как он берет мою руку и подносит к своим губам. Но при этом поднимает глаза — это вижу только я. В них обещание… но чего? Затрудняюсь определить. Скорее, обещание взять реванш на сексуальном поле боя. "Ты моя! — кричит тьма оттенка крепкого кофе. — Никто от меня не сбегал, и ты тоже не сможешь!" Вздрагиваю, но улыбка на губах вовсе не натянутая и не вымученная: мне было бы тяжелее, если бы я увидела равнодушие. Любомир не выстроил блок и не отказался от жажды обладать мною.
— Любомир, здравствуйте. Мы ждали, когда вы почтите нас своим присутствием. И для меня будет честью показать вам все, что вы захотите осмотреть. Прошу.
