— Ну, слава богу. Ты улыбаешься, — он потрепала меня за щеку.
— Рациональная атеистка Грейс упоминает бога?
— Я и дьявола помяну, если он поможет мне вытащить тебя из всего этого дерьма, — она топнула ногой и крикнула куда-то вниз. — Вылезай ты, сукин сын!
— Грейс, потише. Там точно не преисподняя. На том этаже родильное отделение!
— И? Что я не так сказала? Вылезай, сукин сын! Этот мир ждет тебя!
Снова смеюсь. Ловлю на нас недовольные взгляды медперсонала. Благодарен Грейс. Именно она раскопала во мне что-то большее, чем машину для зубрежки. Научила простым вещам, о которых не писали в книгах, а я был слишком умен, чтобы их усвоить.
— Черт…
— Если он после того твоего призыв не явился, это точно не поможет.
— Я не об этом. Ты не помнишь, я выключила плиту?
— Даже если нет, то прошло уже три часа. У нас больше нет дома, расслабься. Пожарную сигнализацию мы не оплачивали уже лет пять, — зевнул и привалился к стене.
— Что значит, расслабься? Мы же к тебе в общагу жить переедем. Дай сюда телефон, я позвоню мистеру Коулману. Пусть проверит.
Аргумент с общагой оказался весомым. Достал мобилу и вручил бабуле. Если бы в тот день я мог более связно соображать, у меня появилось бы сразу три вопроса:
Зачем Грейс мой телефон, когда ее собственный торчит из заднего кармана джинс?
Почему она решила отойти от меня в другой конец коридора?
Зачем пользовалась плитой, если мы решили заказать пиццу на вечер?
Но эти вопросы появились уже позже, и слава богу, черту, или кому-то там еще, что я их не задал, иначе я бы надолго остался в этом черном дне без шанса на просвет.
— Тут останешься? — Грейс вернулась, и протянула мне телефон.
Кивнул.
— А ты?
— Пойду домой, вздремну. Может, приберусь. Смысл тут сидеть сейчас двоим. Руби спит, проснется уже к утру. Я возьму твою машину?
— Да, конечно.
— Если, что-то еще будет известно, или тебя пустят в палату, звони, — она похлопала себя по карману, и я снова не обратил внимание на такую мелочь.
Проводил ее до парковки, обнял напоследок. Некоторое время проворачивал в голове ее странное поведение и причину, по которой Грейс рванула в противоположную сторону от дома на моем Шеви.
Бет
Морнинг прислала селфи с концерта. Растрепанные волосы, бисеринки пота на коже, гитара, от которой разве что дым не шел. Звонил Курт, нервно посмеивался и нес какую-то чушь, на середине бессвязного монолога он по-моему разревелся, и Холи забрала у него трубку. Спросила, все ли у меня в порядке и не нужно ли за мной заехать и приютить. Сказала, что у меня все нормально, и я готовлюсь к понедельнику, по большей части морально, но это уточнять не стала. Зато спросила об истерике Нориса младшего, но Холи быстро отключилась.
Понятия не имею, сколько прошло времени. Буквы расплывались перед глазами, а пустота и боль отвоевывали все больше места в моем сердце. Думала, что проблемой будет убедить отца в серьезности своих чувств к Эду, но я совсем не была готова к соперничеству и постоянным побегам моего парня.
Вибровызов в пустом читальном показался мне оглушительным визгом дрели, сверлом налетевшей на арматуру. Схватила телефон, и за несколько секунд испытала все — от надежды и радости до панического ужаса. Что если сейчас он порвет со мной. Вот так: по телефону.
— Алло, — на выдохе произнесла в трубку.
— Ложечка? — ехидный женский голос прокатил меня на новых каруселях из сотен вопросов. Кто это? Почему у нее телефон Эдварда. Откуда она знает, что я Ложечка?
— Д-да. А кто спрашивает? — и тут же, не давая возможности незнакомке перевести дух. — Это из больницы? С Эдом что-то случилось?
— Ага, случилось. Мой внук глупый маленький мальчик. Но это не смертельно, — женщина рассмеялась. — Тебя Элизабет зовут?
— Да, он говорил обо мне?
— Это было необязательно, у него все на физиономии отпечаталось. Я просто в имени твоем была неуверена. С его тягой к конспирации ты могла оказаться не Бет, а Анной-Марией, или вообще парнем. Кто ж его знает-то?
Пустота начала медленно затягиваться.
— Вы Грейс?
— В точку. Та самая чокнутая бабуля.
— Он не говорил так!
— Еще скажет, когда ты сегодня приедешь к нему.
— Я?
— Ты нужна ему, Ложечка. Записывай как добраться. Я встречу тебя полпути на его Шевроле. Отзвонись, как сядешь на поезд.
Дрожащей от волнения рукой схватилась за карандаш и быстро набросала под диктовку название станции и нужное мне направление. А еще записала номер телефона Грейс.
— Порядок! Сейчас же вызову такси.
— Не суетись, Бет. Только на тебя надежда. Выдерни его из этого состояния.
— Сделаю! — прижимала плечом трубку и торопливо распихивала вещи в рюкзачке.
— И еще. Ты уж не обижайся на него, он тебе сказать кое-что очень хочет, но переживает сильно, как ты к этому отнесешься. Постарайся понять, почему он так поступил, не суди раньше времени…
— Я уже все знаю, — сердце болезненно сжалось, когда Грейс стала просить за внука.
— Что знаешь? — настороженно поинтересовалась женщина.
