ВАЛЕНТИНА. Ну, у меня. Комнату я ему сдавала. Заработок маленький, вот я и…
ИРМА. Хорошо. Выйдите пока, но не уходите, потом поедем к вам, я заберу его вещи. А потом перевезу из этого медпункта в нормальную больницу.
ВАЛЕНТИНА. Не трогать бы его…
Ирма смотрит на нее так, что Валентина, ничего больше не сказав, выходит. Ирма берет руку Калачникова, прижимается к ней щекой. Сидит так довольно долго.
Квартира Валентины. Валентина стоит у окна, Ирма собирает вещи Калачникова. Тут же находятся Настя и Костя. Костя то ли играет, то ли что-то пишет на планшете-компьютере. Пальцы двигаются очень быстро.
НАСТЯ. Разбираешься в этом?
КОСТЯ. Более-менее.
НАСТЯ. Не посмотришь мой комп? То глючит, то виснет.
КОСТЯ. На вирусы проверяла?
НАСТЯ. Проверяла, и знакомый один приходил, смотрел, все нормально.
КОСТЯ. А дефрагментацию давно делала?
НАСТЯ. Чего?
КОСТЯ. Ясно. Пойдем, посмотрим.
Они скрываются в комнате Насти.
ИРМА. Больше ничего нет?
ВАЛЕНТИНА. Вроде нет. Телефон разбился… Сим-карта пригодится. (Приносит разбитый телефон, достает сим-карту, отдает Ирме). Теперь все. Нет, не все. Сейчас. На балконе там…
Она выходит в балконную дверь, возвращается с бельем Калачникова.
ИРМА. Это что?
ВАЛЕНТИНА. Не видите? Трусы, носки, футболка. Только мокрые еще…
ИРМА. Он стирал тут свое белье?
ВАЛЕНТИНА. Почему он? Я стирала. Дело обычное. Правда, он говорил, что дома сам все стирает.
ИРМА. Он вам рассказывал такие вещи?
ВАЛЕНТИНА. А что особенного?
ИРМА. Да, стирал. Это нетрудно, когда есть мощная стиральная машина. Он и мои вещи стирал.
ВАЛЕНТИНА. Серьезно? То есть, прямо все? И трусишки, и…
ИРМА. Да, и трусишки, как вы изъясняетесь. Почему, когда женщина стирает мужские засранные трусы, это считается нормально, а когда мужчина — ах, ах, подкаблучник!
ВАЛЕНТИНА. Да нет. Мы просто, бабы, женщины, устроены все-таки не так, как мужики. Женщина может мужчине белье постирать, он ей от этого родней даже. А мужчина не должен, потому что… Ну, женщина все-таки должна для него, типа того, тайной быть. Он с ее трусишками не должен возиться.
ИРМА. Дремучий лес!
ВАЛЕНТИНА. Не поняла.
ИРМА. В голове у вас дремучий лес, как у большинства русских женщин! Вы, наверно, считаете, что женщина обязана и готовить всегда, и полы мыть, и посуду? С ума сойти!
ВАЛЕНТИНА. Кто сказал, что обязана? Нет. Но если ей хочется приятное сделать мужчине, почему не приготовить, полы не помыть? Не по обязаловке, а, ну… как бы сказать… Для отношений.
ИРМА. У вас были отношения? Говорите прямо, я это приму спокойно. Любой мужчина может увлечься. И, как правило, выбирает при этом простенький вариант. Чтобы не напрягаться. Что у вас было?
ВАЛЕНТИНА. Ничего особенного. Спросите у него, если охота знать.
ИРМА. Он в коме.
ВАЛЕНТИНА. Очнется, спросите. А если, не дай бог, не очнется, то какая уже разница? Берете белье или нет?
ИРМА (брезгливо). Повесьте обратно сушиться. Подарите кому-нибудь другому ухажеру.
ВАЛЕНТИНА (сделав шаг к балконной двери, поворачивается). Вы не надо так, уважаемая Ирма. Я ведь тоже оскорблять умею.
ИРМА. Кто бы сомневался. Костя! Константин!
ГОЛОС КОСТИ. Сейчас!
Он выходит из комнаты Насти вместе с нею. Они смеются.
КОСТЯ. Кофе выпью и поедем.
ИРМА. Жду в машине!
Она выходит, Костя и Настя идут в кухню.
КОСТЯ. Ну и что?
НАСТЯ. Ну, и он меня уговорил встретиться в реале. Только, говорит, я немного не такой, как на фотографии. Встречаемся. Мама дорогая!
ВАЛЕНТИНА. Что?
НАСТЯ. Я не тебе. Мама дорогая, рост метра полтора с кепкой, ножки кривенькие, глазки косенькие, да есе говорит сепеляво, вот так вот: Насенька, я сяслив, сто мы встретились. (Берет турку, насыпает в нее кофе). Покрепче?
КОСТЯ. Да. А насчет своих миллионов?
НАСТЯ. Сказал: это пости правда, сейсяс у меня нет, но серез пять лет будут. Я говорю: вот серез пять лет и приходи.
КОСТЯ. Значит, миллионеров ловишь?
НАСТЯ. Само собой. Почему бы и нет? Ты ведь тоже любишь красивых девушек, правда?
КОСТЯ. Вообще-то да.
НАСТЯ. Нехорошо! Надо любить некрасивых. А мне надо искать бедных.
КОСТЯ. Не упрощай. Дело не только в красоте или деньгах, мозги должны быть, характер.
НАСТЯ. Нет, это по умолчанию. Если миллионер дурак, я за него по определению не выйду. Слушай, о чем мы? У меня не горит на самом деле, я учиться еще собираюсь. Вообще у меня мечта — стать археологом и найти Атландиду.
КОСТЯ. Ее сто раз находили. А зачем?
