Эйдан слова ей не давал сказать. Часть его сознания все еще была настроена на парня в окне – нужно было дождаться, когда этого урода что-то отвлечет, когда он отойдет от окна.
– Убери… Больно.
Ллен убрал локоть.
– Когда я выступаю в роли телохранителя, ты меня слушаешься, поняла? – Теперь роль командующего взял на себя он. – Да?
– Да, – тихий шёпот.
И он знал её мысли, чувствовал недоверие. Наверное, робот решил поиграть в защитника, доказать свою нужность ей – именно это пока предположила Хелена. Эйдану же было на чужое недоверие насрать, ему нужно было вернуть их обоих домой живыми. Желательно без ран.
В подъезде было темно и тихо, пахло застарелой пылью. Воздух спёртый. Они стояли рядом, очень близко, дышали почти в унисон. Какой-то частью сознания Ллен обратил внимание на энергию Хелены, потому что все ещё касался её – держал за руку, чтобы импульсивно не вышла наружу до его приказа. И энергия эта была робкая, ищущая, нуждающаяся в ком-то сильном. В опеке, в спокойствии. Да, девчонку однозначно не додержали на руках, недолюбили, когда была возможность и нужда. Мягкая энергия запуганного котёнка, вымазанного в грязи стылых луж. Чтобы рассмотреть такого, его сначала нужно отмыть, расчесать.
За свою жизнь он ощущал множество различных женских энергий, и эта была, что удивительно, чистой внутри, пусть и прикрытой сверху, как нефтяными разводами, злостью на несправедливое отношение этого мира. А еще волосы Хелены теперь исключительно хорошо пахли, как и её чистая кожа.
От ненужных тем он оторвался, когда ощутил, что «снайпер» отошел от окна.
– Пора, – бросил жёстко и очень быстро потащил спутницу наружу.
Дальше они бежали. По крошкам кирпичей, осколкам, обвалившейся штукатурке.
И добежали до последнего дома, где нырнули в закуток, чтобы ввести четырехзначный код, сообщающий о том, что пришел «покупатель».
Она знала – нужно было остаться дома, но вперёд вело желание появиться на следующем свидании в таком виде, чтобы у Микаэля не осталось сомнений в том, что она – та самая. Ей хотелось его сразить, ей это было нужно. Слишком долго она пребывала в спячке, и теперь неистово хотелось эмоций – ярких, красивых, положительных. Она по ним соскучилась.
Перебирала бельё с особой тщательностью – возьмёт сразу три комплекта, нет, четыре… Они уже с вечера начали говорить на откровенные темы, обсуждать интимные предпочтения – хороший знак. Притяжение взаимно. И её впервые не напрягало, что процесс сближения двигался быстро.
Пусть. Правильная дорога и не должна быть тормозной, ухабистой и неуклюжей, пусть всё течёт, как по маслу. Если Микаэль захочет дойти до постели, она до неё дойдёт, потому что сама того желала. Слишком спешно? Просто их «магниты» заточены друг под друга, она это ощутила уже тогда, когда держала в машине на прощанье протянутую им руку.
Да, опасно. Но, может, не настолько, насколько это казалось её роботу? Хотя, какие у того возможности, Хелена предполагала слабо.
И вот нашелся бежевый шелк, затем розовый пеньюар, белый халатик с вышитым низом, классные бюстгальтеры – черный, коричневый, с цветами. И белый. Размеры её? Да. Тогда она не будет выбирать, она возьмет всё.
И еще три пары капроновых колготок – не бегать же на эту улицу всякий раз, когда порвутся?
Главное теперь – убраться отсюда подобру-поздорову.
Оплату принял седой и чинный дедушка, кивнул, когда из кассового аппарата вышел чек. Чек ей был не нужен, кому его показывать.
– Идём?
Робот, попросивший называть его Эйданом, выглядел хмурым. Вжился в человеческую роль? Что-то её помощнику однозначно не нравилось, его внимание продолжало пребывать снаружи.
Он тащил её за руку, как буран, как сбрендивший тепловоз – Хелена спотыкалась. Хотела уже заартачиться – мол, полегче! – когда робот, прикрывающий сзади, толкнул её в спину и вбок. За угол.
И тут же раздался выстрел. Выстрел!
Он обил часть выступающего кирпича – ссыпалась вниз оранжевая крошка.
– Это… в нас?
– Да.
Она хотела рвануть, побежать, но неожиданно ослабли колени – Хелена привалилась к стене. Мгновенно пересох от страха рот, тряслось всё, каждая мышца в теле. Шок. Только её телохранитель оставался хмурым, но спокойным.
– Здесь он нас не достанет. Успокойся. Вызывай машину.
Ей стоило титанических усилий совершать простые движения – отыскать сотовый, не выронить его, ввести пароль. Какой урод в них стрелял? За что? Получается, Эйдан был прав, когда сказал, что в доме напротив «снайпер»? Еще добавил, что молодой, под алкоголем – она не поверила… А он там был!
Теперь шипела, тыкая в телефон, прижимаясь задницей к пошарканной штукатурке.
– Не хочет сюда ехать! Пишет, что остановится на соседнем проспекте, козёл какой…
Робот не стал поддерживать её в «ахах», взял под локоть, приказал:
– Напиши, что мы подойдём, куда требуется.
– А, если снова выстрелы?
Ей хотелось обратно в свою квартиру, в свой бункер. Чтобы солнце казалось безобидным и безопасным, как и небо, когда смотришь на них через зарешеченное окно. А здесь сердце паниковало, ум затмевал ужас.
– Вблизи стрелков нет. Но есть другое…
– Что?
