– Мама, мне кажется, она грустит. Может, угостим ее мороженным?
– И каким же?
– Конечно, шоколадным с карамелью. – Лиз усмехнулась.
– Давай в следующий раз. Вдруг она и правда кого-то ждет.
Милая Лола, когда-то я хотел подарить тебе сказку. Нашу сказку с обязательным «И жили они долго и счастливо» в финале, но все так запуталось, что уже не разобрать, конец ли это или начало… Надеюсь, братья хорошо присматривают за тобой. Они мне обещали.
Река покрылась льдом. Впервые за долгое время Город мог не волноваться, будет ли любимая ему верна. Ветер лишь гонял поземку по гладкой поверхности да свистел протяжно, чтобы даме сердца было легче пережидать разлуку. Лола медленно шла вдоль причала. Мягкий снег ложился ей на плечи. Мрак рассеивал теплый свет фонарей. Она брела без цели, погруженная в воспоминания, когда вдруг услышала, как кто-то позади напевает незатейливую мелодию, которая так легко достает до самого сердца. Лола замерла. Мотив оказался ужасно знакомый, запрещенный. Крепко зажмурилась и обернулась, боясь представить, что будет дальше.
– И жили они долго и счастливо. – Прошептала Лола. – Ну пожалуйста.
P.S.
Ты знаешь, где живут слова? В сердце? В голове? На кончиках пальцев? В трепете грудной клетки? Где искать их? Ведь мне не нужны обычные, повседневные! А может быть, они-то, как раз, и окажутся самыми точными, правильными и правдивыми? К чему все эти высокопарные, утонченные метафоры, если им не пробиться к тебе? А я очень хочу, чтобы ты меня услышала. И не винила. Когда-то отец предрек мне любовь с первого взгляда. А я думаю, дело было не в глазах, а в душе. Анима меа , простишь ли ты меня когда-нибудь? Знай, я ничего не хотел так, как сделать тебя счастливой. А раз я лишен такой возможности, я подарю тебе сказку. Слушай.
Однажды ты спросила меня, как начать? Я бы сразу хотел перейти к «и жили они долго и счастливо», но это против правил. Сначала мы должны встретиться, влюбиться, расстаться, пройти через испытания и встать лицом к лицу со злом. Быть обманутыми. Разочароваться. Обрести надежду. Проявить волю и храбрость. Преодолеть три девять земель, стоптать десяток пар неудобной обуви. И тогда, может быть, в самом конце, измученные, но окрыленные… А знаешь, я тут подумал, кому вообще нужны все эти законы жанра? Это ведь моя сказка. Так что, будь, что будет.
