Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право.В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать.Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется, теперь между нами та самая любовь – внезапная, безумная и сметающая все преграды…
Бывают дни, когда лучше остаться дома. И тебе хорошо, и миру безопасно. Вот сегодня у меня как раз такой случай. Проспала, промазала по большей части монстров на тренировке, спалила завтрак и сломала фен. Как итог – семь минут до начала занятий, а я только-только миновала пропускную систему Ариатской Звездной Академии, где училась на факультете менталистики. Пока что по-прежнему единственном в своем роде, где существовали кафедры для одаренных ариатов с третьим уровнем способностей, как у меня.
Не хватало только с него вылететь! Тогда никаких вариантов, кроме как перевестись в Ариатскую военную академию, у меня просто не останется. Телекинез, которым владею, дар активный, потому-то меня даже на факультете менталистики прикрепили к кафедре стихийников, где немалое значение имеет боевая подготовка.
В восторг я от этого, разумеется, в свое время при поступлении не пришла. Но среди интуитов, эмпатов, телепатов и ясновидящих, как и у алхимиков, мне делать было нечего. Так уж сложилось, что я унаследовала от отца, сильнейшего менталиста Ариаты и владельца известной компании «Звездный ветер», Маркуса Веэйраса, не основной его дар – способность читать мысли, а дополнительный – двигать мыслями предметы.
Я проскочила просторное фойе с гардеробом, нырнула в коридор, ведущий к полигонам, и сорвалась на бег. Эх, перейти бы сейчас на мгновенное перемещение, и я бы за пару минут оказалось в нужном месте! Только подобное проявление способностей в стенах академии, если никому не грозит опасность, правилами запрещено. Оно и логично, снесешь так кого-то с ног, и проблемы обеспечены.
Но, как оказалось, когда день не задался, даже соблюдение правил может не спасти. Стоило мне завернуть за угол, как я буквально врезалась в Рамира Дантара.
Нет, ну, почему именно в него-то! Я даже, пожалуй, согласна в непробиваемого ректора Рафаэля была бы врезаться. Но сегодня провидение явно надо мной издевается!
Рамир сориентировался моментально, перехватил меня за талию, ненормально крепко прижал к себе и удержал нас обоих на ногах. Впрочем, чего я от него, способного полчище монстров одним сильным порывом ветра остановить, ожидала-то?
Чувствуя, как ненормально быстро колотится сердце, а дыхание от бега почему-то непривычно сбилось, я невольно шумно выдохнула. Чуть горьковатый, едва уловимый аромат мужского парфюма неожиданно коснулся губ, осел где-то в горле. Ну, еще бы, я же ему прямо в шею уткнулась!
Я решительно оторвалась от Рамира, отступила на пару шагов.
– Цела?
– Чего? Наверное, я ослышалась. Ты, действительно, спросил меня именно об этом, а не сказанул что-то в духе: «Опять опаздываешь, Веэйрас. Надо подарить тебе часы»? – выпалила я, не ожидавшая от мужчины подобного вопроса.
У нас, что не встреча, вечно он то подколками сыпет, то нравоучениями меня пытается доставать. Помнится, год назад на одном из деловых ужинов, когда Рамир между делом заявил, что мне во время танца не хватает грациозности, я на него чуть супницу не надела. Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми.
– Ты не ответила, – напрочь игнорируя мою подколку, напомнил эта мечта едва ли не всех девушек не только факультета менталистики, но и Ариатской Звездной Академии.
Кроме меня, да.
Просто я-то как никто другой знаю, что за внешностью сероглазого светловолосого красавчика, старшего сына одного из правителей Ариаты, прячется еще тот тип. Упрямый, решительный, чересчур самоуверенный. Мне это давно в детстве стало ясно, когда мы вместе, играя в ходилку-бродилку «Кто скорее до звезд» и бросая по очереди кубик, определявший количество шагов, разбили в пылу азарта друг другу носы.
Сильно я что-то сомневаюсь, что у Рамира за прошедший год, который мы не виделись, пока я спокойно училась на Ариате, а он напару с сыном ректора Рафаэля изучал основы боя у пустынников на Зарише, настолько поменялся характер.
– В порядке, спасибо, – тем не менее ответила я.
Спас же, как-никак.
Но, если я думала, что на этом мои утренние неудачи закончились, то снова ошиблась. Едва наклонилась за упавшей сумкой, как то же самое сделал и Рамир. Столкнулись лбами, коснулись пальцами – и меня словно током пронзило. Да, чтоб тебя!
Поднялась рывком, зацепилась взглядом за часы на лиаре, прошипела сквозь зубы. Три минуты до начала занятий. Если опоздаю – профессор Лофт, который и так меня не особо-то жалует, будет сыпать ехидными замечаниями, бездна знает сколько времени.
