— Твоей фантазии хватило только на «мы не совсем удачно закончили наш прошлый ужин»? — перекривлял он меня.
Нет, какая великая наглость!
— А вы не придумали ничего лучше, кроме как спрятаться под юбкой девушки!
Дракон поджал губы.
— Не волнуйтесь, о вас не забуду, вы надолго оставили свой след на моем теле, — с толикой злости добавила я и спустилась на пол, всучив красноволосому конец наполовину снятой шторы.
Выставил меня виноватой. Меня. И за что? За то, что я спасла себя от пары-тройки дополнительных синяков, и буду выслушивать пошлые комплименты Олрето? Гениально и очень по-мужски, ничего не скажешь.
— Признаться, я немало удивлен вашему желанию вместе пообедать, — якобы соблазнительно улыбался Олрето.
Не стоит так удивляться. Я вовсе этому не рада.
— Мне до сих стыдно за тот инцидент с горячим шоколадом, — пробормотала я и чрезмерно воодушевленно поинтересовалась: — Я вас не сильно обожгла?
— Пустяки, — отмахнулся он.
— Да? — голос мой погрустнел.
Герцог с удивлением на меня воззрился и даже перестал жевать.
— То есть я хотела сказать, что рада. Вы не пострадали.
Олрето широко улыбнулся.
— Ваше волнение за меня, отрада для моей души, — произнес он соблазнительным тоном и поцеловал мою руку.
У меня этот слащавый голос вызвал отвращение. Он действительно так пытается завоевать расположение девушек? Хотела бы я посмотреть на тех дурочек, что на него поведутся.
Я быстрее затолкала в рот пару кусочков отбивное, чтобы не пришлось ему отвечать. Боюсь, слова «Кажется, вам уже давно пора», вырвутся внезапно, если я начну говорить.
Герцог, очевидно, ожидал реакции несколько другой, чем спешное расчленение отбивной. Он два раза кашлянул, сделал глоток чая и снова одарил меня широкой улыбкой.
Попади мне в руки горячий шоколад, клянусь, я бы сделала то же, что и в первый раз.
Обстановку разрядил вошедший в обеденную дракон. Красноволосый сухо кивнул герцогу, бросил на меня мимолетный взгляд и, вальяжно рассевшись за столом, обратился к Пенгальскому:
— В моем доме прислуге не разрешается обедать с гостями.
Герцог рассмеялся, явно приняв слова дракона за шутку.
— Тьер, Алиса принцесса.
Дракон даже не улыбнулся.
— Которая мне задолжала.
— За бутылку с вами рассчитается Джун, — я решила не отмалчиваться, — он ее выпил, с него и требуйте.
Красноволосый удостоил меня взгляда строгого начальника.
— Мы обсудим этот вопрос, — и отвернулся. — Так что, говоришь, опять привело тебя в мой дом?
— Я не говорил, — герцог отпил чая.
— Тогда поторопись, у меня мало времени, — дракон фальшиво добродушно улыбнулся.
Пенгальский подобрался, выпрямился, поправил галстук… Так и хотелось сказать — не поможет это. Все равно будешь выглядеть смазливым нарциссом.
— Твоя мама просила заехать.
— Мы с ней виделись на прошлой неделе, — с недоумением произнес красноволосый.
— Она передала тебе… где же… неужели забыл… — герцог ощупывал себя.
Мне кажется, или ему это доставляет удовольствие?
— Там все написано, — Пенгальский протянул дракону конверт. — Принцесса, прошу простить меня, но мне, похоже, уже пора. Дела не терпят, — герцог в очередной раз поцеловал мою руку.
Я с трудом удержалась, чтобы не пожелать ему скорейшего не возвращения.
— Когда-нибудь увидимся снова, — натянуто улыбнулась я и, как только он скрылся за дверями, выдохнула. — Вы мне должны за этот обед. Мне пришлось выслушивать его истории, пошлые комплименты и терпеть облизывание своей руки!
Дракон, казалось, меня не слышал. Он с каменным выражением на лице читал послание от матери.
— Дюльер! — крикнул красноволосый и отложил письмо предусмотрительно на противоположенную от меня сторону.
Повар зашел, вытирая руки о полотенце.
— Виски мне, леди вина, и что-нибудь сладкое.
Голос дракона был таким, будто кто-то умер, что вряд ли. Будь это похоронная весточка, герцог прибыл бы со скорбным видом, из чего следует вывод — красноволосого чем-то очень сильно «обрадовали» и мне до жути любопытно чем именно.
— В честь чего такой праздник? — как бы невзначай поинтересовалась я.
— Любопытная мышка, — усмехнулся красноволосый.
— Надо же знать, по какому поводу меня хотят споить.
— Тебя опасно спаивать, — дракон закинул в рот яблочную дольку.
— Это почему?
— Ты трезвая умудряешься нанести ощутимый ущерб, а пьяная мне весь дом разнесешь.
Дядя Дюльер появился в обеденной, неся в одной руке две бутылки, в другой — два бокала. Он с интересом прислушивался к нашему разговору.
— Вы хам, мистер дракон, — я сложила руки на груди, — и совершенно не умеете общаться с девушками.
— Я не умею?
Крайнее и совершенно искреннее удивление светилось на его лице.
— Не умеете, — подтвердила сказанное ранее.
Дядя Дюльер принялся открывать бутылки, поглядывая то на меня, то на дракона.
— Обоснуй, — потребовал дракон и тоже сложил руки на груди.
