У них целая деревня в лесу. Невысокие, грубо, но крепко сколоченные домики, крытые дерном крыши. Вольная жизнь, никому не нужно платить. Не только мужчины, но женщины и даже дети, всего человек пятьдесят, наверно.
Не успели мы подойти, Нэту на шею бросилась какая-то баба. Вот ведь, человек время не теряет, даже здесь бабу нашел! Да, Нэт всегда был таким, но отчего-то именно сейчас меня это задело. Поначалу — задело. И даже не сама баба, как факт, сколько их было! А… даже не знаю. То, с какой радостью она к нему бросилась, словно не видела год. А еще то, как одним махом успела его пять раз обнять и десять поцеловать. И ладно бы симпатичная молодая девчонка, так нет, обычная деревенская бабища с необъятной грудью, ненамного уж моложе меня.
Что он нашел в ней?
Но я видела сама. Если отбросить обиды и быть честной с самой собой. Такая веселая, мягенькая, щеки розовые, и трется об него, словно кошка. И глаза радостно так и сверкают.
И Нэт довольно улыбается ей, на время даже забыв про меня. Ласки ему хочется. Вот такой незатейливой искренней ласки и любви. Всегда хотелось именно этого. И женщина эта хоть и не молодая, но сразу видно — огонь.
Вот и все…
И вот именно это.
И она что-то трещит ему: «Как я рада, Бэн! Живой, здоровый! А вдруг бы тебя убили там! Я так волновалась за тебя». «Да все нормально, Турун» — говорит он, и так виновато оглядывается на меня, что мне смешно. И я понимаю, что не могу я злиться или обижаться сейчас. Мы давно друг другу ничего не должны. А после пыток, после подвалов, всех этих ужасов, после того, как буквально на волосок от плахи прошел… да ведь любому нормальному человеку нужно, чтобы его вот так обнимали.
И я даже улыбаюсь ему в ответ.
Но где-то в сердце вдруг боль все равно.
Первым делом этот Мартин собрал всех, рассказал, что все пошло немного не так, но они захватили в плен герцогиню и теперь обязательно получат за нее выкуп. И всем будет счастье от этого. Говорил он так уверенно и воодушевленно, что никто даже сомневаться не стал, своему главарю разбойники верили.
После этого мы пошли писать письмо Фергюсу. В маленькую хижину Мартина набилось полдеревни, все пытались советы давать. Писать должна была я сама, своей рукой, Мартин диктовал мне. Нэт тихо сидел в углу, молча и задумчиво, на него мало кто внимание обращал.
Когда писать закончили, Мартин аккуратно сложил письмо, убрал к себе и попросил всех выйти, сказал, что ему с герцогиней надо с глазу на глаз поговорить. И Нэту тоже тихо велел остаться.
— Так, — сказал он, когда мы остались втроем. — А теперь расскажите мне, что тут на самом деле происходит.
— А что тебя смущает? — поинтересовался Нэт.
— Все, — сказал Мартин. — Абсолютно все меня смущает в этой истории. Если уж так вышло, что я получил деньги и не выполнил до конца порученную работу, то хочу понимать, чем рискую, и что могу получить взамен. Мне мало хочется подставлять свою шею, а уж тем более не хочется подставлять людей, за которых я отвечаю. Мне куда проще срубить голову ей, — он кивнул в мою сторону. — Так что давайте, рассказывайте, — он вздохнул, потер ладони, глядя на нас. Повернулся к Нэту. — Начать можете с того, милорд, что признаетесь, кто вы на самом деле.
— Хм… — сказал Нэт, поднялся на ноги, прошелся, выглянул в окно и заглянул за дверь, проверяя, не стоит ли там кто. — А отчего же ты согласился тогда на новую игру, если боишься подставлять? Ради денег?
— И ради денег тоже, — сказал Мартин. — Ты же понимаешь, деньги всегда нужны. Но ставки в этой игре, я так смотрю, слишком велики. Не хочется ошибиться. Срубить герцогине голову я всегда успею.
— Только попробуй! — сказал Нэт очень тихо, но очень страшно.
— Только через твой труп, да? — Мартин усмехнулся. — Да, я понял. Будешь драться за нее до последнего. Но у тебя ведь не прячется за кустами отряд личной гвардии, так что, думаю, с тобой я справлюсь.
— Дорого обойдется, — пообещал Нэт, насупился, даже чуть подался вперед, словно драться собирался прямо сейчас.
— Да, — Мартин кивнул. — Это я тоже понимаю. Я видел, что ты можешь, и терять людей понапрасну мне тоже не хочется. Так что предлагаю договориться по-хорошему. Для начала скажи, кто ты ей?
Нэт нахмурился еще больше, и снова глянул за окно.
— Муж, — сказал он. — Этард Муррей.
Мартина это, похоже, не слишком удивило.
— Та-ак… Ваша Светлость, — он тяжело вздохнул. — Но вас же казнили?
— Недоказнили, как видишь, — согласился Нэт. — Давай только без Светлости, не во дворцах.
— И как вышло все это?
Нэт облизал губы, вздохнул, потер шею сзади.
— Джон отпустил… Слушай, это очень долгая история. В двух словах могу сказать, что против Джона назрел заговор, от него хотят избавиться, а я этому пытался помешать. Не очень умело пытался, надо признать, сразу не сориентировался, упустил, поэтому прилетело мне самому… — тут он глянул на меня, словно говоря «я объясню, подожди», вздохнул снова. — Но Джон, надо полагать, в последний момент это понял и отпустил меня.
