— Хватит! — рявкнул Нэт, потащил меня прочь отсюда. Я особо не сопротивлялась, скандалить с каждой его Турун у меня мало желания.
— Эй, леди! — окликнула Турун, но уже как-то иначе. — Его ведь пытали. Вы знаете? У него вся грудь сожжена, надо бы повязки поменять. Если спать идете, я тазик воды принесу, и бинты свежие. Сами сделаете, леди? Или мне?
С поддевкой.
— Сделаю, — сказала я.
— Да все нормально там, — буркнул Нэт. — Ничего страшного.
— Вот и посмотрим, — сказала я.
Нэт притащил меня домой, но вот там — сам не знал, куда себя деть. Скамейка одна, Нэт кивнул мне, чтобы садилась, а сам покрутился и уселся на пол, напротив. Вздохнул.
— Прости, — сказал он. — Все это…
— Это даже забавно было, — сказала я. — Раньше не доводилось с твоими бабами отношения выяснять. Но ничего, новый опыт…
Нэт скривился, но только отвернулся в угол, ничего не сказал.
— А почему не пошел с ней? — спросила я.
— Не хочу. Устал, — бросил слегка раздраженно.
— Потому что я рядом, смотрю, и тебя смущаю?
— Да ну, Айлин… когда это смущало, — он вздохнул, облизал губы. — Просто не хочу сейчас.
Сидел, устало глядя перед собой, в каких-то своих мыслях совсем… взъерошил волосы на макушке… Удивительно, как давно я его знаю, но сейчас — словно на другого человека смотрю. Тот же, но и не тот. Словно что-то щелкнуло, перевернулось.
Ладно, не будем мы…
Уж его личная жизнь меня мало волновала.
Все перевернулось в нашей жизни сейчас. И для меня и для него.
— Я видела твою казнь, — сказала тихо.
Он вздрогнул. Посмотрел на меня.
— Зачем?
— Не знаю, — сказала я. — Должна была увидеть.
— Не мою, — вздохнул он, чуть плечами передернул, отвернулся снова. Губу закусил. И долго молчал, но потом все-таки решил сказать… — Я ведь был уверен, что все… Попрощался. Даже когда шел туда, к эшафоту, еще не знал, что Джон передумал.
— Я поняла. А что это за человек… вместо тебя?
Нэт облизал губы снова.
— Тоже смертник… он мне так сказал. Убийца. Его как раз Бен звали… тоже казнить должны были, так что… Но у него семья, и ему сказали, что если сыграет как надо, то семье хорошо заплатят. А ты… поняла?
Это его слегка удивило.
— Да, — сказала я.
— Как? Не похож?
Я усмехнулась.
— И это тоже. Нэт… — все проще. — Посмотри, у тебя руки кандалами содраны аж до мяса, до сих пор прямо черные, только чуть затянулось. А у него почти совсем ничего.
Нэт усмехнулся тоже, мотнул головой, на руки посмотрел.
— Вот Макинтайр прокололся. Интересно, кто заметил еще?
— Не знаю, — сказала я.
Играла музыка. Люди смеялись и танцевали, и пили крепкий густой эль… Все это где-то там, снаружи. Но мы ушли.
Деревья шумели.
Нэт смотрел куда-то перед собой, я на него. Чуть заметно сжатые зубы, сосредоточенно, он пытается что-то обдумать. Складка между бровей. Ресницы почти белые, только слегка в коричневу, но длинные, а вот брови потемнели с годами… щетина на щеках рыжая со светлой вперемешку, топорщится в стороны. Он чуть щурится, и пучки тонких морщинок собираются в уголках глаз. Синяк сбоку на скуле почти сошел, но заметен все равно…
— Нэт, — тихо говорю я, — а что же у вас там вышло, на самом деле?
Я должна знать.
— Там? — он спрашивает, но понимает сам. — С Майрет?
— Да.
Он тяжело вздыхает, проводит ладонью по лицу.
— Не знаю. Честно, я так и не понял. Она подходила ко мне, говорила, что Нивена хотят увезти, что ее хотят выдать замуж, а она не хочет, и не знает, что делать теперь. Даже поплакала у меня на плече. А потом… слушай, я не знаю… в какой-то момент поплыло все, так, словно в тумане.
— В тумане? — вот что-то тут меня настораживало…
— Да, я понимаю о чем ты. Она мне когда в плечо уткнулась, запах абрикосов такой отчетливый… Да не смотри на меня так, я знаю, что это. Ведьмин цветок. Я только поверить не мог, что Майрет может… думал, ну, померещилось, и что-то другое. Но ведь от ведьминого цветка так сильно не ведет?
Он смотрит на меня почти с надеждой.
Ой, дурак совсем, ничему годы не учат. Пыльцой ведьминого цветка кавалеров заманивают, этому сложно сопротивляться. Хотя Нэту обычно никаких цветков не надо, он и так готов. Но если чуть-чуть пыльцы, то в голове становится легко и весело, и на подвиги тянет. Ничего такого, просто все становится легко, к утру все проходит… Но если хорошенько сыпануть, то и сознание потерять можно. Причем, действует больше на мужчин.
— А потом? — сказала я.
— Потом очень все смутно. Она меня куда-то позвала, я пошел. Честно, соображал плохо. И мы куда-то пришли, и даже, кажется, она наливала мне вино. А потом все, уже ничего не помню. Очнулся утром, без штанов, и она рядом.
Закусил губу. Насупился.
— У вас что-то было? — спросила я.
Он дернул плечами так, словно говоря, что кто ж его разберет.
— Майрет сказала Киту, что было, — вздохнула я.
Нэт вздрогнул, повернулся ко мне, не веря, и даже страшно было смотреть, как посерело разом лицо, вытянулось. Он провел по лицу рукой…
