— Да нет, — сказал, наконец. — Не может так быть. Меня бы иначе Джон не отпустил. Мы говорили с ним, и он, вроде как, собирался проверить… ну, не знаю, Айлин. А потом он меня отпустил. Я был уверен, что не было ничего. Ей ведь просто подставить меня нужно было, зачем все по-настоящему то? Ее заставили. Но ведь подставить, а не в постель меня тащить, правда?
С надеждой.
Я кивнула.
— Думаю, что да. Дурак ты, Нэт.
— Да, — согласился он, головой покачал. — Я просто от Майрет не ожидал… Слушай, нужно ведь вернуться и понять, кто же там… Иверачей ведь нет в Кетнахе, ни одного, ни другого. Понять, через кого они провернули это.
Турун принесла тазик и бинты. Молча, только поглядывая на нас с интересом, поставила на стол, хмыкнула что-то тихое, свое.
Ну и пусть.
Надо поменять.
Когда я размотала все с Нэта, мне даже нехорошо стало.
Он еще пытался отбиться от меня, уверять, что может все поменять сам, не надо мне. «Замолчи и сиди спокойно», — велела я, уверенная, что крови не боюсь. Но чуть было не пожалела.
— Как же ты на ногах стоишь? — спросила, пытаясь прийти в себя.
Или я просто слишком впечатлительная? Но память так услужливо подкидывала, как Гордан берет щипцами раскаленный прут…
— Да ничего, — Нэт пожал плечами. — Хочешь, давай я сам, тут на груди все, видно.
— Сиди уж… Да, я бы после такого Джона тоже бы придушить хотела.
— Да я не поэтому.
Не поэтому, я знаю.
Трогать было страшно, а ведь надо было промыть, аккуратно промокнуть, намазать потом.
— Болит?
— Да нет, уже почти все. Мазь у Турун действительно хорошая, помогает. Я когда сюда пришел, у меня даже в глазах темнело, в жар кидало. А помазала пару раз, и все вроде бы… подсохло и затянулось. Жжет только, зараза…
То, что жжет — я видела. У него даже дыхание перехватывало, когда я мазала, глаза слезились, но он сидел молча, только зубами скрипел.
— Можешь кричать и ругаться, если больно, — сказала я, — только не дергайся. Своей геройской выдержкой будешь хвастаться перед своими девочками, а мне это не интересно.
Он усмехнулся, почти через силу, ему было не до того.
Но я намазала все и прикрыла бинтами.
То, что в целом подсохло и отлегло — я видела тоже, никакого жара уж точно, ему куда лучше. Хорошая мазь, Турун и правда ведьма…
Плечо еще, для плеча мне отдельную мазь дали. Видимо, было немного вывихнуто, отек еще не до конца спал. Но не сильно вывихнуто, иначе бы он не смог драться.
Когда я мазала плечо, Нэт уже дышал спокойно и ровно, там не так больно было.
А смотрела на него, думала — как же? И в таком состоянии умудрился справиться с напавшими на него наемниками, если в жар кидало? Я знала, что он много тренируется до сих пор, но не думала, что настолько серьезно. Какое-то время я даже считала, что это так, блажь, хочется выглядеть сильнее и красивее для молоденьких девочек. А вот ведь нет, подготовка спасла ему жизнь. Да и мне, там, у кареты, тоже, когда он отбросил меня в сторону от летящей стрелы, не успел бы, и все…
Задумавшись, невольно погладила ладонью по его спине.
— М-мм? — спросил он.
Я улыбнулась.
— Спина у тебя красивая, мускулистая такая, — сказала честно.
Он весело фыркнул.
— Только спина?
И даже повернулся ко мне, но я уже сделала шаг назад.
Да и в целом он весьма ничего, не могу не признать. Я голых мужиков видела немало.
— Только спина, — я развела руками. — Грудь у тебя так истыкана, что смотреть страшно.
— Хм, — сказал он, с интересом. — А если чуть пониже?
Да чтоб тебя…
— Это намек?
— Отчего же? — он улыбается шире, искорки азарта в глазах вспыхивают. — Это абсолютно прямой честный вопрос.
— А не помнишь ли, кто-то говорил мне совсем недавно, что ничего уже не надо, перегорело все?
— Ты обиделась? — он вздохнул, чуть сморщился, и видно было, что сам напрягся, но очень старался вида не показать. — Так это я тогда про чувства, — сказал почти бодро. — А сейчас исключительно про то, чтобы переспать. Ты же со своими Патриками развлекаешься не от большой любви.
Нормально так…
— А если от большой? — сказала я.
— Любви? — уточнил он, как ни в чем не бывало.
Мне стало смешно, и даже захотелось стукнуть чем-нибудь, но тут уже давно постарались без меня.
— А тебя ничего не берет, да?
— Отчего же, — сказал он. — Просто был сложный, очень неспокойный день. И есть хороший способ выпустить пар.
Очень захотелось огрызнуться, что вот иди к своей Турун, там и выпускай. Она как раз на это настроена, тебя очень ждет.
Да черт с ним.
Это я просто ревную. Да, ревную, это нужно признать. А он на этот вечер уже все выбрал.
