– Так оно и задумывалось сначала. Но вот что я хочу спросить: как ты отнесешься к тому, что я никуда не уеду?
Брендан ошарашенно уставился на него.
– Так ты нас не бросишь?
Саймон присел, чтобы оказаться с мальчиком лицом к лицу.
– Ты знаешь, я только что ездил в Англию повидаться с родителями. Я очень скучал по ним. Но оказалось, что по тебе и твоей маме я скучаю гораздо сильнее. Я понял, что не хочу никуда уезжать от вас, так как чувствую себя здесь по-настоящему счастливым.
Брендан на мгновение утратил дар речи. Глаза у него заблестели. Впервые за этот день он расплакался – не от боли, а от радости.
Саймон тоже выглядел до слез растроганным.
– Иди сюда, – он притянул Брендана к себе, и мальчишка уткнулся лицом ему в плечо.
Что ж, если Брендан смог довериться Саймону, возможно, и мне это когда-нибудь удастся.
Уложив Брендана спать, я вернулась в гостиную. Саймон сидел на диване. Рядом, на столике, стояли два стакана с вином.
Не знаю почему, но я вдруг занервничала. Саймон почувствовал мое напряжение и похлопал рядом с собой по дивану.
– Присядь-ка.
Усевшись рядом, я прижалась к его широкой груди.
– Думаю, мне стоит пока остаться в моей старой комнате, – начал Саймон. – Так, во всяком случае, будет лучше для Брендана.
– Пожалуй, – кивнула я.
– Что ни говори, я ему не родной отец. Как бы он ни был ко мне привязан, ему трудно будет принять тот факт, что я обоснуюсь в спальне его матери.
– Я рада, что ты это понимаешь.
Я глубоко вздохнула, готовясь выложить то, что было у меня на душе.
– Саймон, я хотела извиниться перед тобой за то, как встретила тебя после твоего приезда. Я настолько уверила себя в том, что однажды ты исчезнешь из моей жизни, что постаралась всеми силами оградить себя от переживаний. И лишь сегодня до меня дошло, что ты не собираешься нас покидать.
– Нет, Бриджит, я твердо решил остаться. А ты прости меня за то, что уволил этого… Ноэля, или как его там. Хоть мне и хотелось, чтобы он исчез отсюда раз и навсегда, я вовсе не собирался тебя злить.
– По крайней мере, твои опасения не были беспочвенными. Он и правда пытался пригласить меня на свидание.
На шее Саймона запульсировала вена.
– Если этот тип еще раз покажется здесь, я придушу его собственными руками.
Я невольно улыбнулась.
– Знаешь, я была до того расстроена твоим отъездом, что мне и в голову не пришло отнестись всерьез к его предложению. Потом ты вернулся, и это смахивало на сон. А затем и вовсе признался мне в любви. Но я решила, что это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. Страх буквально парализовал меня.
– Не говори мне о страхах! Думаешь, мое сердце не сжалось в тот момент, когда ты не ответила на мое признание? Думаешь, я не просыпаюсь посреди ночи при мысли о том, что ты никогда не полюбишь меня так же, как его?
Бен.
Я и не думала, что Саймон терзается подобными сомнениями. Мне трудно было признаться в своих истинных чувствах, но откровенность Саймона помогла мне решиться.
– Саймон, ты пробудил во мне чувства, которых я никогда не испытывала прежде. Я всегда буду любить своего мужа, но это не значит, что я не люблю тебя. Знаешь, что лишает меня сна и покоя? Мысль о том, что к тебе я испытываю более сильные чувства, чем к нему. От этого мне порой невыразимо грустно.
Стыдно признаться, но слова Бриджит обрадовали меня до глубины души.
Оказывается, ее чувство ко мне сильнее того, которое она испытывала к покойному мужу.
К черту, Саймон, это же не соревнование!
Бриджит наконец-то озвучила то, что я жаждал услышать с момента своего возвращения из Англии. Впервые я почувствовал, что ее сердце принадлежит мне и только мне.
– Идем в мою спальню, – прошептал я.
День сегодня выдался на редкость утомительным. Мне требовалось забыться, а сделать это я мог только в постели с Бриджит.
Бриджит встала, и мы осторожно прокрались в мою спальню.
– Надо запереть дверь, – тихонько сказал я, – на случай, если Брендан проснется.
В последний раз, когда мы занимались любовью, мы занимались именно любовью. Но сегодня меня переполняли эмоции – мне хотелось чего-то пожестче.
– Я хочу как следует оттрахать тебя, но так, чтобы не разбудить при этом весь дом.
Мои слова достигли цели: щеки у Бриджит раскраснелись, дыхание участилось.
– Тогда возьми меня на полу. От кровати слишком много шума.
– Сними все, кроме трусиков, а затем встань на четвереньки, – распорядился я, быстро стягивая с себя штаны.
Я знал, Бриджит нравится, когда я веду себя с ней требовательно. До меня она ни с кем не занималась грубым сексом – в этом смысле я был у нее единственным.
При взгляде на ее соблазнительную попку у меня встало еще сильней. Наклонившись, я сорвал с нее трусы, в одну секунду превратив их в жалкие клочки. Бриджит поморщилась, но затем просияла улыбкой. Я понял, что ей понравилось.
– Я только что поимел твои трусики, моя радость, – сказал я, тоже опускаясь на четвереньки. – Пришла пора поиметь тебя.
Погрузившись в нее одним движением, я начал размеренно двигаться взад и вперед. Я знал, надолго меня не хватит – уж очень горячей она была.
– Скажи, что ты моя.
