Мы сидели в помещении, где глазу было не за что зацепиться. Голые стены, абсолютно пустой стол, не считая пары папок, лежавших перед адвокатами. Все утро я наблюдал за Джиной Марией Дельмонико, и все это время лицо ее оставалось бесстрастным. Теперь же она побледнела, а глаза будто остекленели.
– Я попала в аварию.
– Вы были водителем машины или пассажиром?
– Пассажиром.
– А кто был за рулем?
– Мой коллега по работе.
– Его тоже отвезли в больницу?
– Да.
– И он не выжил?
– Нет. Он умер от полученных травм.
Арнольд подтолкнул к ней пачку бумажных платков.
– Сочувствую вашему горю.
– Спасибо.
– С водителем вас связывали только профессиональные отношения?
Джина бросила взгляд на своего адвоката, и тот ободряюще кивнул. Похоже, они ждали подобного вопроса. Я мог лишь посочувствовать Джине. Что бы ни связывало ее с тем парнем, это не имело ни малейшего отношения к врачебной халатности.
– Мы встречались… помимо работы.
– А этот ваш приятель, он был женат?
– Да, – она быстро отвела взгляд.
– На момент аварии он жил отдельно от жены?
– Нет.
– Сколько времени длились ваши отношения?
– Точно не скажу. Где-то около года.
– Получается, на момент аварии вы состояли в длительных отношениях с женатым мужчиной.
– Да.
– Для вас не было тайной, что он женат?
– Нет.
– Понятно. Скажите, откуда вы ехали в тот вечер?
– Мы только что поужинали в ресторане и возвращались домой.
– К вам домой?
– Да.
– Итак, вы и ваш женатый приятель не были в тот момент на работе. Ваша встреча носила личный характер.
– Да.
По щеке у Джины скатилась слеза. Она смахнула ее ладонью, будто не желая дотрагиваться до платков Арнольда. Я бы на ее месте тоже не прикоснулся ни к чему, что мог предложить этот скользкий тип. Я чувствовал, как в душе у меня копится раздражение. Не стоило так беззастенчиво вытаскивать на свет чужие секреты.
– Где произошла авария?
– Мы как раз свернули на бульвар Джефферсона.
– Что стало причиной аварии?
– Нас неожиданно подрезал другой автомобиль. Чтобы избежать столкновения, мы резко свернули в соседний ряд и задели проезжавшую машину. От удара нас закружило на месте, а потом вынесло на встречную полосу.
– Это ваши личные воспоминания о случившемся?
– Нет, сама я ничего не запомнила. Я узнала обо всем позже, из показаний полицейских и свидетелей.
– А что вы в состоянии вспомнить самостоятельно?
– Когда я очнулась, то обнаружила, что наша машина перевернулась. Дверца со стороны водителя была помята – туда врезался грузовик. И какие-то люди вокруг кричали, что все будет хорошо.
Она умолкла, а затем продолжила, пытаясь справиться со слезами:
– В машине все было в крови. Никогда не видела столько крови. Он лежал без сознания, как неживой. Я знала, что ничего хорошего уже не будет…
– Спасибо, – кивнул Арнольд. – Вам, должно быть, очень больно вспоминать об этом.
– Да, – всхлипнула Джина.
– Если хотите, прервемся на минутку.
– Нет-нет, чем быстрее мы закончим, тем лучше.
– Что ж, тогда продолжим. Вы сказали, причиной аварии стал подрезавший вас автомобиль. Но сами вы не помните, как это произошло, верно?
– Да.
– Давайте уточним. Вы не помните, что видели эту машину, или вы не в состоянии были увидеть ее со своего места?
– Я не помню.
Я уже знал, к чему клонит Арнольд, и с каждой минутой мне все меньше хотелось присутствовать при этом разговоре.
– Вы сидели на переднем сиденье, рядом с водителем?
– Да.
– Вы были пристегнуты?
– Нет.
– В самом деле? Почему?
– Я отстегнула на минутку ремень.
– Скажите, мисс Дельмонико, вы сидели выпрямившись?
– Я не понимаю вашего вопроса, – в голосе Джины послышалась паника.
– Судя по характеру вашей травмы, вы не смотрели вперед, как бывает обычно в таких случаях.
– Знаешь, Арни, это удар ниже пояса, – вмешался адвокат Джины. – Моя клиентка потеряла в аварии близкого ей человека и получила серьезную травму. Твои вопросы никак не отражают суть дела.
– Это предварительное расследование. Придержи свои возражения для судьи, Фрэнк.
Второй адвокат что-то пробурчал себе под нос.
– Итак, я возвращаюсь к своему вопросу, – продолжил Арни. – Непосредственно перед аварией вы сидели прямо, мисс Дельмонико?
– Нет, – выдавила Джина, – я лежала.
– Лежали? И где находилась ваша голова?
– На коленях у водителя.
– Получается, вы бы не смогли увидеть подрезавшую вас машину, даже если бы захотели?
– Видимо, так.
– Скажите, в момент, когда ваша голова лежала на коленях у водителя, его брюки были расстегнуты?
– Я не помню.
– Не помните?
– Ты спросил, она ответила, – снова вмешался адвокат Джины. – Давай дальше.
– Отлично. Ради справки: как звали водителя, на коленях у которого лежала ваша голова?
Джина всхлипнула. По ее побагровевшему лицу градом катились слезы, но она все еще пыталась сохранить контроль над собой.
– Бен. Бенджамин Валентайн.
