- Мы с тобой так ничего и не обговорили. Что мне говорить родителям по поводу нас? Например, почему не пригласили их на свадьбу? Да и вообще, я посыплюсь на первом же вопросе, почти уверенна в этом. К тому же, а если я им не понравлюсь?
- О, - мгновенно развеселился Богдан, поглядывая сверху вниз на меня, - я определенно рад, что тебя волнует их мнение. Но ты прелесть, выше голову, тебе нечего бояться. Я же сказал, все решу в лучшем виде. Твое индивидуальное задание на этот вечер - расслабиться, быть собой, и получать удовольствие.
Ну-ну.
Я почти успокоилась, когда мы вошли в ресторан, почти взяла себя в руки, когда Богдан представлял меня своим многочисленным знакомым и сотрудникам. Вполне достойно и сдержанно благодарила в ответ на поздравления, за подарки и цветы, которых к концу вечера скопилась внушительная гора. Богдана поздравляли с обретением его личного счастья в моем лице, и в большинстве своем пожелания показались мне довольно искренними. Злых шепотков за спиной почти не было, если только не считать колоритную тройку девушек, что весь вечер обходили нас по дуге, но не упускали из виду, настойчиво прожигая во мне дыры размером с лунные кратеры. «Внимание, альфа-суки» - просигналил внутренний голос.
Я их видела впервые в жизни, платья у нас разные, поэтому подобная ненависть к моей персоне явно исходила из их личного отношения к Богдану. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что мой благоверный банально когда-то спал с ними. Поочередно или со всеми сразу уж не знаю, подобные пикантные подробности мне неизвестны, но не угодил конкретно.
Одна девушка была блондинкой скандинавской внешности, другая - белокожей брюнеткой, третья - азиатка, все красивые как Ангелы Чарли. Во мне завошкалось что-то темное, когда я с дуру представила Воронцова в постели с ними, а потому весь вечер не сопротивлялась приставаниям Богдана, который, будто чувствуя мое внутреннее напряжение, не отходил от меня ни на шаг. Словно бы коршун он летал вокруг своей драгоценной добычи и не подпускал близко других стервятников. Стыдно признаться, но я заигралась, с удовольствием позволяла весь вечер Воронцову прилюдно обнимать себя, целовать, шептать на ухо непристойности... Надеюсь, я не окажусь когда-нибудь на месте этих трех девушек...
Чего я не ожидала, так это того, что одна из этих девушек-хищниц в конце концов подойдет нас с Богданом поприветствовать. Имя голубоглазой блондинки оказалось - Кристина. Я приказала не жрать себе нервы ревностью, но это было ровно до того момента, пока красотка не полезла с поцелуями, якобы дружескими, к Богдану, который абсолютно не заметил маневра девушки, отвлеченный на разговор одним из мужчин о рынке ценных бумаг, а потому, как мне казалось, не имел возможности увернуться. Действовать надо было срочно и решительно. Особенно взбесила надменность во взгляде девушки, пока она наклонялась к моему мужчине, при этом упорно глядя прямо на меня. Это состязание - схватка львов. Голову выше, Мирослава, расправь прямо плечи, не зализывай раны. Радуйся им. Улыбайся. Шрамы на теле - это знак участника. Ты участвуешь в схватке львов. И пусть ты не победишь, это не значит, что ты не можешь и не умеешь рычать! Мой бокал с шампанским и полупустая десертная тарелка какого-то джентльмена справа ловко перекачивали наглой девке в руки со словами «Большое спасибо, дорогая, больше ничего не надо». И величественным жестом я указала ей в сторону кухни (или как-там называются комнаты официантов). Думаю, вцепиться мне в волосы ей не позволил не только дорогой маникюр, но и вовремя повернувшийся к нам Богдан, который, мигом оценив ситуацию, или подслушав мою последнюю реплику, не знаю что вернее, издал короткий смешок и притянул мое напряженное тельце к себе в крепкие объятия. Поцелуй в макушку добил разъяренную дамочку напротив. Кристина фурией унеслась куда-то в гущу толпы, сунув по пути тарелку с бокалом первому попавшемуся официанту.
- Черт, мне это нравится! - с чувством поведали мне на ухо, оторвавшись от разговора с какой-то семейной парой. Имена и лица я после первого получаса пребывания в ресторане перестала запоминать, и смысла стараться запоминать не видела.
- Что именно?
- Когда ты такая... ммм... собственница. Не все же мне одному страдать от ревности.
- Да о чем ты? - с замешательством взглянула на него. - Когда это ты страдал?
- Каждую секунду, любовь моя. Каждую секунду. - задумчиво ответили мне, на что я лишь недоверчиво хмыкнула. - Готова?
- К чему?
Не успела я покоситься на Богдана, как этот негодяй резко развернул меня за плечи так, что я внезапно оказалась лицом к лицу с его недавними собеседниками.
- Мама, отец, это моя жена - Мирослава. Славик, это мои любимые родители.
- З-зддрравствуйте... - растерянно пролепетала я, во все глаза рассматривая вживую чету Воронцовых перед собой, одновременно в уме делая зарубку отомстить Воронцову младшему.
Его родители многозначительно переглянулись, словно бы умели мысленно общаться и таким образом приняли какое-то единогласное решение, а затем открыто улыбнулись мне.
