- Здравствуйте, - не растерялся Богдан, ослепительно улыбаясь, но успевая заодно коситься на меня, оценивая состояние и реакцию, - Я - муж.
Мама была искренне восхищена и подала ему ручку. Сама мисс грация и обаяние.
- Здравствуйте. А я - мать.
- О! - воскликнул он, с доброй нотой не то восхищения, не то удивления.
В это же время я успела прочитать заголовок и вспыхнула праведным гневом. Обернулась к... муженьку:
- Подрядчик, значит? В строительной фирме?!
- Мирослава. Девочка моя, только спокойствие, - поднял он руки в защитном жесте, и показал, как мне надо дышать, чтобы выровнять бешеный пульс, - Я все объясню.
Глава 15
Сергей
Вдруг тишину прорезал оглушительный звук разбитого стекла. Об смежную с нами стену.
Я подскочил со стула от неожиданности и изумлённо вытаращился на жену, в поисках поддержки. Чтобы увидеть, так сказать, отражение моего удивления произошедшему на ее лице. Но Олеся и ухом не повела. Кремень.
- Слава богу, кажется, они начинают договариваться, - флегматично вынесла вердикт она, приканчивая третью кружку чая к ряду и успевая одновременно записывать Костю к зубному. На столе перед ней лежал смартфон, с помощью которого жена, порхая по сенсору тонкими пальчиками, успевала заполнять стандартную форму.
Через несколько секунд послышались громкие крики, из которых можно было - если максимально поднапрячь слух - разобрать «Лгун!», «Обманщик!», «Женщина, опомнись, положи вазу на место!» и т.п. Но, видимо, увещевания не помогли Богдану, послышалась непонятная возня и, почти одновременно с ней, раздался еще один хлесткий звук разбитой к чертовой бабушке очередной неудачно попавшейся под руку домашней стеклотары. Я молчаливо надеялся, что обойдется без коропролития.
Да... Воронцовы разошлась в пух и прах. Если дело так пойдет и дальше, то от некогда милой гостиной останутся лишь воспоминания.
Я с сомнением покосился на плотно закрытую дверь гостиной.
- Думаешь? Мне вот что-то так не кажется. По-моему, они вошли во вкус. Слышишь, - я прислушался к нарастающей по децибелам ругани, - Как раздухарились то, - перевел усталый взгляд на настенные часы и печально вздохнул, - Уже целый час там собачатся. Может, стоит поехать домой? Или разнять их, наконец, по разные углы ринга.
Олеся исподлобья посмотрела на меня.
- Кузнецов, прижми задницу. Мирославе может понадобиться наша поддержка. Неизвестно чем у них там всё закончится. К тому же, ее мама всё еще здесь, - перешла жена на шепот, сделав при этом выразительные глаза.
Я естественно всё понял без лишних уточнений и послушался, присев обратно на стул. Тут же придвинулся ближе к жене, жадно сгреб ее в охапку, притягивая к груди, и нежно поцеловал в висок.
Моя любимая малышка...
Олеська в ответ прижалась ко мне и игриво куснула за скулу.
Мягкий рык подкатил к горлу, когда я зарылся в белокурые волосы жены носом.
- Я соскучился, - признался тихо ей на ушко.
Олеся рассмеялась и щелкнула меня по носу.
- Позже, - пообещала она, коварно улыбаясь, - А пока...
Послышались шаги из коридора.
-... терпи.
Я тоскливо вздохнул, неохотно разжав объятия, и быстро отодвинулся от жены на приличное расстояние. Хмуро проводил тонкую фигуру мамы Мирославы взглядом.
Ирина Михайловна пребывала в удивительно-приподнятом настроении всё это время. Зять явно произвел на тещу более чем замечательное впечатление, а всё остальное, уверенно считала она, пустые мелочи, о которых и говорить не стоило. Что примечательно... и немного странно, учитывая, что ее дочь не разделяла радости и восхищения Ирины Михайловны. И пришла в чистейшую ярость после открытого заявления Богдана о том, что он намерен жить теперь у нее дома, да и к тому же, что ему необходимо будет в обязательном порядке на этих выходных представить новоиспеченную супругу на каком-то там вечере снобов, по работе. Мирослава тогда на минуту замолчала, переваривая, потом обвела всех нас тяжелым мрачным взглядом, и лишь после рявкнула на Воронцова, чтобы тот шел сейчас же следом за ней. А дальше... а дальше как итог - бьют то, что колотится и не прикручено к полу, и кричат так, как не песочат друг друга даже... сапожники? Ох уж эти темпераментные натуры... любят ведь друг друга, видно же.
Мама Славика присела к нам за обеденный стол и принялась барабанить ногтями о столешницу в задумчивости, глядя при этом рассеянно в одну точку. На губах женщины гуляла шальная улыбка. Складывалось впечатление, что Ирина Михайловная пребывала в какой-то своей параллельной вселенной, где всё всегда и во всем и у всех хорошо. Особенно у нее.
Мама Славика в принципе весь этот час посвятила духовности: порхала по этажам, прихорашивалась и делала многочисленные личные звонки. Да, эта женщина была неординарной и сложной для понимания. Я никак не мог ее раскусить! Невозможно было предугадать, что ей взбредет в голову в тот или иной момент. Мотивы ее поступков - тем более скрыты за темной завесой.
А как Ирина Михайловна выглядела в свои сорок девять... даже не верилось. Действительно, в ее случае возраст - это лишь цифры.
За стеной опять послышался крик...
***
