(Мой)Призрак полностью

Я сижу, прислонившись спиной к спинке кровати, и стараюсь избегать его взгляда, но не могу избавиться от ощущения, что он внимательно следит за мной.

Прошло уже три дня с тех пор, как я оказалась в этом месте. Итан регулярно приносит мне завтрак, обед и ужин, но я не прикасаюсь к еде, так как не уверена, что он не подмешал что-то опасное.

– Ты должна есть, – его голос звучит угрожающе.

– Зачем? – вырывается у меня. Мой желудок отчаянно болит от голода, и он громко ворчит, отзываясь на аромат яичницы с беконом. Я так голодна, что, кажется, съела бы даже слона.

С грохотом швырнув пистолет на стол, Итан привлекает мое внимание, и я невольно устремляю взгляд на него.

– Потому что ты не сможешь выжить, если будешь продолжать так себя вести, – его голос наполнился беспокойством, смешанным с гневом. Я вижу, как его руки сжимаются в кулаки, и поведение, которое он демонстрирует, говорит о том, что он не просто угрожает – он действительно заботится о том, чтобы я оставалась в живых.

Но могу ли я ему доверять?

С тех пор как он приковал меня наручниками к спинке кровати, у нас даже не получалось нормально поговорить. Он заходил в комнату лишь для того, чтобы принести еду или отстегнуть меня от наручников, чтобы я могла воспользоваться ванной, а затем сразу же пристегивал обратно и уходил.

– Я как раз занимаюсь выживанием, – отвечаю я, стараясь сохранить хладнокровие. – Я не могу тебе доверять, Итан! Ты уже однажды дал мне воду со снотворным. А сейчас, возможно, подсыпал мне яд.

Итан медленно проводит взглядом по мне, его лицо становится непроницаемым.

– Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это привычным для себя способом, – говорит он, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. – Боже, когда ты, наконец, начнешь мне доверять? – произносит он с усталой насмешкой. – Твое недоверие ко мне очень сильно все усложняет.

Я резко дергаю прикованную наручником руку. Звонкий звук удара наручников об металлическую спинку кровати разносится по комнате, и в этот момент я чувствую, как раздражение нарастает внутри меня.

– Ты что-то сказал про доверие? – спрашиваю я, продолжая звенеть наручниками, акцентируя внимание на них. За эти три дня наручник натер запястье, которое покраснело и стало болеть.

– Сама виновата! – он пожал плечами с явным недовольством. – У нас был договор, и ты его нарушила, когда направила на меня пистолет и выстрелила. Повезло тебе, кстати! Обычно я не ограничиваюсь наручниками после таких случаев – сразу убиваю, – Итан выставляет перед собой руку, складывая указательный палец в форме пистолета и направляя его на меня. После этого он делает вид, что нажимает на спусковой крючок, и произносит: – Бах! – мое сердце сжимается в груди, а он смеется, глядя, как я замираю, уставившись на него испуганными глазами.

– Прости! – извиняюсь я, отводя взгляд в сторону, к окну, за которым открывается завораживающий вид на море. Все эти дни я только и делала, что смотрела туда, надеясь, что папа скоро появится и спасет меня, но с каждым днем все больше кажется, что все меня предали и оставили одну бороться в этом жестоком мире. – Это произошло случайно, я не ожидала… – прикусив нижнюю губу, я стараюсь сдержать слезы, которые наворачиваются от мысли, что из-за меня мог погибнуть человек. Даже если он этого заслуживал, я не имею права решать его судьбу. – Просто я испугалась…

– Чего ты испугалась? – спрашивает он, слегка наклоняясь вперед. – Я ведь не собирался причинять тебе вреда.

– Когда искала в твоем рюкзаке одежду, – произношу я, стараясь собрать мысли воедино, – я увидела черную кепку и черную спортивную кофту.

Итан смотрит на меня с любопытством, его глаза слегка щурятся.

– Они неприметные, но я узнала их, – я внимательно смотрю на Итана, чтобы видеть его реакцию. – Именно в них меня в последний раз преследовал человек, когда я возвращалась домой.

Воспоминания мгновенно накрывают меня. Я снова вижу темный переулок, и темный силуэт, который я пыталась разглядеть.

– И на фотографии, которую показал мой папа, – добавляю я, – был тот же самый человек.

У меня внутри поднимается волна паники, когда я понимаю, с кем я имею дело.

– Призрак… – осторожно произношу я, наблюдая, как на губах Итана появляется самодовольная ухмылка, и тихий смех срывается с его губ. – Значит… – неуверенно произношу я, – это ты все время следил за мной, верно?

Ухмылка на губах Итана становится еще шире.

– Следил? – повторяет он, растягивая слово, будто он давно ждал этого момента. Он складывает руки за головой и смотрит на меня с безмятежным выражением лица. – Я бы не назвал это преследованием. Это скорее… – он делает паузу.

Я чувствую, как холодок проходит по спине.

Если бы я только тогда не промолчала и обо всем рассказала папе…

– Это скорее было для твоей защиты, принцесса, – добавляет Итан.