(Мой)Призрак полностью

Она смотрит на меня с отчаянием, не зная, как лучше поступить.

– Я не могу убрать… Ты и так уже много крови потерял. Постараюсь быть осторожнее, – обещает она.

– Мне уже не помочь! Убирайся отсюда скорее – здание может обрушиться в любой момент.

– Нет, это обязательно поможет! Я видела нечто похожее в сериалах, которые любит смотреть моя няня… Иногда тайком смотрю, когда она думает, что я сплю, – она хихикнула, но, снова взглянув на рану, тут же погасила улыбку и сосредоточилась. – Когда я вырасту, стану врачом! Мечтаю спасать жизни людей.

– Замечательная мечта, – с трудом выдавил я. – Но, если ты сейчас же не уйдешь, она никогда не сбудется.

– Если я сейчас сбегу и буду убегать всякий раз, то моя мечта так и останется мечтой! – в ее голосе звучит настойчивость, как будто она пытается убедить не только меня, но и саму себя. – Я постараюсь сделать хоть что-то, чтобы помочь тебе.

Я не могу не заметить, что она совсем еще ребенок, но в ее словах звучит такая решимость, будто она знает, что делает.

Я не могу вспомнить ни одного момента, когда кто-то искренне заботился бы обо мне, – в мои мысли проникает искра неожиданного осознания. Эта маленькая девочка, полная надежды и решимости, кажется первой, кто проявляет ко мне такую заботу.

Я закрываю глаза, и мир вокруг меня начинает растворяться, медленно унося в объятия сна.

С каждым мгновением борьба с усталостью становится все более бесполезной. Внутри меня растет покой, словно этот сон – единственное место, где я могу быть в безопасности, где меня никто не может тронуть. Я замечаю, что чем глубже я погружаюсь в это состояние, тем ускользающей становится реальность, но это не пугает меня, наоборот.

Я чувствую сильный удар по лицу – это резкая пощечина, которая возвращает меня в реальность. За ней следует вторая, и я поморщился, но открыть глаза у меня нет сил.

– Эй, открой глаза, – настойчиво требует девочка, ее голос звучит резко и трепетно, отрывая меня от сладостного невесомого состояния. – Тебе нельзя засыпать! Ты слышишь меня? Открой глаза!

Медленно и с трудом открывая глаза, я вижу красное пятно – роза прямо маячит перед моими глазами, так близко, что я ощущаю ее приятный аромат.

– Я… я здесь, – тихо произношу. – Я слышу тебя.

Девочка переводит взгляд с моей раны на мое лицо, ее выражение становится более серьезным.

– Больше меня так не пугай! – ее голос звучит резко и одновременно настойчиво, будто в нем зреет угроза, если я ослушаюсь ее. – Разговаривай со мной! Тебе нельзя засыпать!

Ее слова пробуждают во мне чувство ответственности.

– Хорошо, – слабо говорю я, пытаясь улыбнуться. Мой взгляд невольно скользит вниз к подолу ее платья, и я вижу, что белоснежная ткань испачкана моей кровью – яркие пятна резко контрастируют с его чистотой. – Принцесса, из-за меня ты испортила свое платье…

– Все в порядке! – ответила она с улыбкой. – У меня много платьев, а если захочу, папа купит мне новое. И еще! Я не принцесса!

Платье выглядит дорого, как и корона, украшенная драгоценными камнями. Очевидно, что она не дочь обычного охранника.

Тогда чья?

– Как зовут твоего отца?

– А ты случайно не хочешь сначала сам представиться, а потом спросить, как зовут меня? – она улыбается. – Я спасаю твою жизнь, но даже не знаю, как тебя зовут, – она усиливает давление на рану, и я морщусь от боли. – Ой, прости! – на лице появляется виноватое выражение, и я вижу, как искреннее сожаление отражается в ее глазах.

Могу ли я назвать свое настоящее имя?

– Меня зовут Эмили Эванс! А как зовут тебя?

Эванс?! Вот это совпадение. Значит, ее отец – Джонатан… И, о чем он только думал, приводя ее сюда? Ее с удовольствием прикончат выжившие, как только узнают, чья она дочь.

– Харви… Меня зовут Харви.

Я не решаюсь раскрыть ей свое настоящее имя, поэтому называю то, которое мне присвоили в анкете для создания новой личности, перед тем как я оказался в этом месте.

– А ты случайно не встречал моего папу? Его зовут Джонатан. Мы ехали отмечать мой день рождения, но кто-то позвонил, и ему пришлось срочно приехать сюда. Сначала я ждала его в машине с водителем, но, когда произошел взрыв, водитель поспешил внутрь, чтобы найти папу, – ее голос задрожал, и по щекам потекли слезы. – Я долго сидела в машине одна, а потом решила поискать его и нашла тебя. Очень переживаю за папу, боюсь, что с ним что-то случилось, – она всхлипывает, и слезы продолжают катиться по ее щекам, но она не вытирает их, продолжая зажимать мою рану. – Может, ты его видел?

Я отрицательно покачиваю головой и тихо отвечаю:

– Нет, я не видел твоего отца.

В этот момент раздается оглушительный взрыв, настолько сильный, что стены вокруг начинают содрогаться. Эмили вжалась в меня, зажмурившись от страха, ее дыхание резко участилось.