Этому уже не удивился никто. Героиня нашего клана нашла своё место и теперь вцепилась за него обеими руками. Пожалуй, никто не смог бы сделать это лучше, чем она, что снова наводило на мысли о Киире. Останься её жених живым, всё вышло бы совсем не так, и сама Диса тоже признавала это с неизменной тоской, глубоко скрытой, и всё равно заметной в каждом её взгляде, каждом слове или жесте.
— Только не жди, что я заведу кота, назову его Тайто и буду разговаривать с ним по вечерам, — заявила мне новая ученица Слышащей, и мы долго смеялись, чтобы не плакать.
Удивительно, Крис прятал печаль по погибшему другу меньше, по крайней мере при мне. Но больше всех меня удивила Айри. Как-то раз юная крокодилица явилась ко мне и объявила:
— Я хочу быть твоей ученицей.
— Чему я могу тебя научить? — фыркнула я. — На твоей памяти больше лет жизни, чем на моей.
Айри уже исполнилось шестнадцать и, по её словам, она проходила через серьёзное переосмысление ценностей. Она не знала, чего хочет от жизни, не хотела покидать клан, но упорно желала всего, сразу и побольше. Айри требовалась крепкая, способная направить её энергию в нужное русло рука, которая никак не могла быть моей. К счастью, всего месяц спустя юная крокодилица на пару с Монсом отправилась обучаться на охотницу, но высказанные ею проблемы остались актуальны для меня.
Ещё несколько раз мы с Крисом и Рейнером втроём выполняли задания для ордена, но я снова и снова замечала что-то неправильное в этом всём. То ли многочисленные потрясения, то ли созданный нами дракон, то ли Врата Рассвета, то ли всё это вместе взятое вдруг превратило задания ордена в унылую рутину.
— Я не могу так больше, — пожаловалась я Крису. — Каждый раз, когда я встречаю Маттиаса, он смотрит так, будто знает мой главный секрет: я враг народа. Он хочет, чтобы я призналась, что дракон был моим, но я ни за что не признаюсь, пока он так смотрит.
Призрак не ответил: он рисовал. Со своего места на диване я не могла разглядеть его работу, но перемещаться было лень. Я слишком устала, потратив последние несколько дней на генеральную уборку в этом доме. Я гнала прочь каждую пылинку, каждый след или запах опустошения и смерти. Притащив несколько веников поздних летних цветов, я расставила их везде, где было можно, тогда-то Крису и пришла в голову идея расписать стены.
— Мне стало тесно, — призналась я. — В Валмиране слишком много слишком строгих границ, а мне хотелось бы повидать и другие места.
— Ты зовёшь меня повторить подвиг Олли и Малисаны? — с интересом уточнил Призрак. — Давно хотел побывать в Расаринах.
Я рассмеялась.
— Я тоже, но повторять за Малисаной? Спасибо, нет. Думаю, мы могли бы найти себе официальное занятие, позволяющее покидать Валмирану на долгое время.
— Несчастный Хоберин на старости лет остался без ученика, теперь ты хочешь бросить Маттиаса на Рейнера?
После побега Олли Ворон отказался занять его место, заявив, что ему вполне хорошо там, где он есть. Я знала, что, позови мы с Крисом его за собой, Рейнер откажется. Он видел свою жизнь в переделах Стен и не хотел уходить далеко от них на долгое время. Но я знала, что Ворон всё поймёт.
Недостаток кииринов Валмиране не грозил. Все, кто принимал участие в защите стен, вернулись живыми, как и Марья Сирин, которая всё-таки потеряла ногу, но стала для меня символом стойкости и мудрости.
— Хоберин переживёт нас всех, а Рейнер — птица стреляная, с Маттиасом обращаться умеет. Кстати о птицах. Ты уже знаешь про Рию?
Морено всё-таки поймал жёнушку за шкирку и утащил в Таккар навестить семью. Рия прощалась со мной так, словно уходила героически умирать, но вернулась вполне довольной жизнью: благодаря харизме Морено им с семьёй удалось достичь некоторого мира.
— Знаю, — подтвердил Крис. — Я закончил. Смотри.
Тяжело вздохнув, я поднялась на ноги и в восхищении затаила дыхание, разглядывая дракона, дремлющего над входом на кухню. Призрак довольно сощурился, и я не стала ничего говорить: он всё услышал и так.
— Когда мы уйдём, он будет ждать нас. — Крис с гордостью смотрел на свой рисунок.
— Да. — С таким хранителем дому не будет грозить запустение, даже если мы уедем надолго. — А мы обязательно вернёмся. А потом снова уедем. И снова вернёмся.
— Пока нас не затащит во Врата, — хмыкнул Призрак.
Он смотрел на меня таким живым и тёплым взглядом, что я не удержалась и обняла его.
— Но это будет не скоро. Нас ждёт долгая и счастливая жизнь, не так ли?
Он не ответил, и правильно сделал. Долгая и счастливая жизнь никогда никого не ждёт, за ней нужно идти, бежать, а иногда даже плыть. И мы собирались это сделать. Мы собирались пройти по нашему озарённому рассветом пути, превратив его в длинную сказку, заслушаться которой могла бы сама Вечность.
Комментарий к 40. Сказка для Вечности
Первый из двух эпилогов завтра.
========== Эпилог. Девушка с лисьими ушами ==========
