Несмотря на сомнительные способности рассказчицы, ниора, не помнившая даже своего имени, оказалась прекрасной слушательницей. Она не перебивала, только постоянно пыталась благодарить, что было по-своему мило. Эта девушка вообще оказалась удивительно милой: мягкие черты лица, огромные светлые глаза, высокий — не сильно ниже самой Марьи — рост, красивая пышная фигура. Сама Марья была угловатой, длинной и тонкой, как палка, и острый нос с таким же подбородком, торчащие из узкого лица, не спасали даже шикарные тёмно-пепельные волосы. Она ходила бы, заслонив волосами лицо, но передвигаться наощупь было неудобно, а Лесси всё время подкалывал её, намекая, что так Марья с её тёмными, почти чёрными глазами становится похожа на демона. Это было особенно забавно, ведь сам Лесси, в котором причудливо смешалась кровь южан и шиикаров севера, напоминал упыря каждую секунду своего существования. Весьма доброжелательного и очаровательного, но всё-таки упыря, ибо кем ещё может быть бледнокожее не переносящее солнца существо с непроницаемо-чёрными глазами, длинными лёгкими чёрными волосами и такими же чёрными крыльями лебедя?
Впрочем, сколько бы Марья ни смеялась над другом, возвращая ему все его подколки, из них двоих настоящим монстром оставалась она.
— А ты не могла бы, пожалуйста, рассказать о себе? — попросила безымянная ниора, заставляя свою спасительницу внутренне содрогнуться.
— Гм, ну… — Нельзя же было просто сказать ей: «Я — та, прикоснувшись к кому в момент, когда я буду на тебя злиться, ты можешь остаться без руки». — Я Марья Энтхейм, раска, охотница Белого Лиса. Пока что не очень успешная, но я над этим работаю. Обожаю животных, хорошая наездница, состою при псарне. Наш клан торгует продуктами охоты, так что в целом у нас много таких, как я. — На самом деле Марья небезосновательно полагала, что таких, как она, на свете больше нет, никогда не было и не будет. — Не совсем таких, конечно, все люди разные, но ты меня поняла. Мой зверь — белая лиса. Кстати, знаешь, с тех пор, как наш клан обосновался здесь, все наши Слышащие были белыми лисами.
Говорить о клане было проще, чем о себе. Спасибо матери, Марья с малых лет прекрасно понимала всю специфику её положения и самостоятельно сделала выбор: сохранить правду в тайне. Марья научилась принимать себя такой, какая она есть, но иногда черви сомнения всё-таки добирались до её сердца. Всё-таки быть обычным человеком было бы проще.
Безымянная ниора, понятия не имея обо всех сложностях жизни своей спасительницы, с благоговением таращилась по сторонам. Восхищённого взгляда удостаивались фигурка белого лиса на воротах города, украшенные по обычаям народа дома и улицы, Главный Дом, резные двери крыла Слышащих, и даже бумажка с надписью «Марье Энтхейм осталось» и пятью из семи зачёркнутых линий на дверях кабинета. Марья наградила бумажку подозрительным взглядом. Последняя зачёркнутая линия означала, что Диса Дубовая не поленилась обновить своё напоминание с самого утра, едва только вошла в Главный Дом. «Делать ей больше нечего, что ли?» — подумала Марья, пнула дверь ногой и вошла, тихо буркнув себе под нос:
— Ну, короче, постучалась.
Бешеное Отродье вскинуло длинные округлые уши одновременно со Слышащей. Диса хотела сказать что-то меткое и колкое, её верная собака хотела печенья, но обе главы города забыли о Марье, едва только заметив, кто зашёл вслед за ней. Надежда и радость так громко вскрикнули в душе Слышащей, что стало понятно: она совершила ту же ошибку, приняв незнакомку за Ярну Энтхейм. Впрочем, эти чувства почти сразу сменились удивлением, любопытством и печалью, а потом огромная чёрная псина, счастливо разинув пасть и перевесив язык через свои крокодильи клыки, кинулась к ниоре — знакомиться. Увидев несущееся на неё Бешеное Отродье, ниора испуганно вскрикнула.
— Беша, фу, — строго окликнула свою напарницу и «самое честное и разумное существо в этом городе» Диса. Собака замерла на расстоянии вытянутого языка от Марьи. В глазах её была грусть, а на душе — вселенское разочарование.
— Ранийские волкодавы выглядят жутко, но они умнее и добрее большинства двуногих, с которыми мне приходится иметь дело, — проговорила Слышащая, поднимаясь со своего места.
Она всегда начинала говорить издали, если разговор ожидался сложным. В прошлый раз Марье пришлось выслушать краткую биографию пяти последних Слышащих клана, и тема беседы к тому располагала. Но разговор закончился, а на двери появилась бумажка с семью тогда ещё не зачёркнутыми линиями.
Диса Дубовая пристально разглядывала бесхвостую гостью, разве что не обнюхивая испуганно сжавшуюся бедняжку, которая не сбегала лишь потому, что Марья предусмотрительно предупредила её о возможных странностях. Любопытство Слышащей только росло. Марья обменялась взглядами с Бешеным Отродьем. И раска, и собака не понимали ничего, но девушка уже не сомневалась: она что-то упустила.
