— Более чем. — Девушка остановилась, издав глубокий вздох. — Она нарочно оговорила Страшилу, Рональд. Просто из вредности.
— Потому что ты не погибла под тем камнем.
— Вот именно. Я не удивлюсь, если она все же попытается убить Страшилу. Вот почему я потребовала, чтобы пищу он брал только из моих рук. Похоже, Гейбл согласился с моими доводами.
— Наверное, он что-то подозревает.
— Вполне возможно, леди Маргарет совершила явную ошибку, пытаясь представить Страшилу как злобного пса, способного ни с того ни с сего напасть на человека. Ни Гейбл, ни его люди ей не поверили. Страшила уже успел стать любимчиком всего Бельфлера. Даже кухарки и горничные не упускают случая его приласкать.
— Тогда тебе не о чем тревожиться. С ним действительно будут хорошо обращаться.
— Да, я это знаю. Меня беспокоит другое — никогда не думала, как трудно возбудить подозрения человека относительно его знакомого, одновременно стараясь не наговорить лишнего. Насколько было бы легче, если бы я могла просто усадить Гейбла перед собой и откровенно рассказать ему все, что знаю и что думаю об этих проклятых Фрейзерах!.. — Эйнсли на секунду задумалась, а потом сокрушенно покачала головой. — А впрочем, это вряд ли привело бы к желаемому результату. Я ведь говорила ему, что именно Фрейзер и его люди были причиной смерти моей матери, а он ничего на это не ответил…
— А что же он мог сказать? К сожалению, на войне люди гибнут сплошь и рядом. Конечно, он мог посетовать, что в пылу сражения пострадали невинные люди, но ведь воины Гейбла наверняка сами не раз совершали подобное. Как же он может теперь осуждать за это Фрейзера? — Рональд помрачнел и взглянул на Эйнсли: — Сэр Гейбл ведь не подумал, что ты сама натравила на них собаку, правда?
Эйнсли пожала плечами:
— Вначале — возможно, но потом… Нет. Уверена, что нет. Я ведь сидела рядом с ним в обеденном зале. Гейблу наверняка известно, что можно заставить собаку выследить человека, можно заставить убить его, но даже самого умного пса не заставишь часами лежать и ждать, пока появится тот человек, на которого ему следует броситься. Просто Гейбл был вынужден как-то утихомирить своих гостей. Я рада уже тому, что он не приказал убить Страшилу — ведь Фрейзер настаивал именно на этом.
— Ублюдок! Ну ничего, скоро мои раны затянутся и я наконец встану с постели. Тогда тебе не придется одной ходить по этому змеиному гнезду.
— Не старайся ради меня встать с постели, пока окончательно не выздоровеешь. Со мной все будет в порядке!
— Но ведь они уже пытались убить тебя, — возразил Рональд.
— Пытались, да ничего не вышло. А теперь, когда я узнала об их гнусных намерениях, я буду вести себя гораздо осторожнее. Скоро отец пришлет выкуп, и мы вообще покинем Бельфлер… Но вижу, что ты устал — я тебя слишком утомила своими жалобами.
— Ты знаешь, мне всегда приятно говорить с тобой, — заверил девушку Рональд.
— Да. Это я знаю. — Эйнсли подошла к кровати, поцеловала старика в щеку и направилась к двери. — Все будет хорошо. Не тревожься понапрасну!
— Понапрасну? Как вспомню, что эти негодяи Фрейзеры убили твою мать…
— Они скоро поймут, что в моих жилах течет не только ее кровь, но и кровь Макнейрнов. Со мной им не удастся так легко разделаться!
Стоя около узкого окна в спальне Джастиса, Гейбл наблюдал за тем, что происходит в собачьем загоне, расположенном рядом с конюшнями. В середине загона сидел Страшила и скулил тихонько и жалобно. Остальные собаки испуганно жались к прутьям. Страшила был настолько больше и мощнее остальных собак, что в первый момент, когда его поместили туда, между животными возникла свара. Гейбл видел это, но подавил в себе искушение вмешаться. Собственно говоря, он намеревался сделать это не ради пса, а ради Эйнсли. Несчастье ее любимца расстроило бы девушку, чего Гейбл никак не хотел допустить.
— Ты сам понимаешь, что это глупости, — заметил Джастис, подходя к кузену и тоже выглядывая в окно. — Этого пса растили в любви и ласке. По натуре он боец, но никогда ни на кого не набросится без причины.
— Я тоже так думаю, хотя, должен сознаться, поначалу у меня возникли кое-какие сомнения. Эйнсли и Фрейзеры ненавидят друг друга, поэтому я решил, что она вполне могла натравить на них собаку. Но зачем Фрейзерам желать смерти Страшилы? Не вижу в этом никакого смысла…
— Неужели? Но ты сам только что сказал, что Фрейзеры ненавидят Эйнсли, а она любит свою собаку.
— Значит, для того, чтобы насолить девушке, надо причинить вред ее псу? Но ведь это ребячество, а лорд Фрейзер и его дочь — взрослые люди, их высоко ценят и уважают при дворе.
— Словом, ты считаешь их выше этого? — Джастис рассмеялся и покачал головой. — Только святому никогда не придет в голову мысль о мести, кузен, а уж Фрейзеры точно не святые! Честно говоря, меня эта история совсем не удивила. Странно другое — как ты, который лучше меня знаком с ними, еще не понял, что они за люди.
Гейбл вздохнул и прислонился к стене.
