Эйнсли чувствовала, что пес понемногу успокаивается, но все еще дрожит. Он явно был чем-то напуган. Наверняка виноваты Фрейзеры — это они сделали что-то такое, отчего собака вдруг разъярилась. Загнанный в угол, Страшила приготовился дать отпор — обычное поведение животного в подобной ситуации. Только сейчас Эйнсли стала понятна истинная подоплека этого происшествия. Леди Маргарет, раздосадованная неудачной попыткой разделаться с соперницей, решила отомстить, но как-то по-детски — нанести удар Эйнсли, причинив вред ее любимцу. Оставалось надеяться, что Гейбл не поверит в россказни Фрейзеров о злобном нападении Страшилы и не станет убивать собаку.
Гейбл нахмурился и перевел взгляд с Эйнсли, которая по-прежнему обнимала присмиревшее животное, на Фрейзеров, которые уже оправились от испуга и обрели свой обычный высокомерный вид. Ему представлялось маловероятным, чтобы волкодав ни с того ни с сего вдруг набросился на людей. До сих пор собака вела себя примерно — чувствовалась многолетняя выучка. Поэтому он и позволил Страшиле свободно разгуливать по Бельфлеру. Да и люди из его отряда быстро привыкли к собаке. Сейчас Гейблу было достаточно бросить на них мимолетный взгляд, чтобы понять — они так же, как и он, сомневаются в правдивости рассказа Фрейзеров. Рыцарь запустил пальцы в свою густую шевелюру и задумался. Предстояло найти решение, которое устроило бы обе стороны.
— А может быть, ты приказала своему псу, чтобы он набросился на меня? — с вызовом проговорила леди Маргарет.
— Глупости! — отрезала Эйнсли. — Я только что провела целый час, а то и больше, в твоем малоприятном обществе. Страшила, конечно, умный пес, но даже ему нельзя отдать команду заранее и приказать выполнить ее позднее. Должно быть, тебе не приходилось иметь дела с собаками, если ты считаешь, что я могла приказать своему псу сидеть здесь и ждать, когда выйдут Фрейзеры, и тут же наброситься на них.
Услышав негромкий смех одного из людей Гейбла, Эйнсли поняла, что нашла довод, который Фрейзерам будет чрезвычайно трудно опровергнуть.
— Значит, собака просто невзлюбила нас.
— Еще бы! Страшила прекрасно разбирается в людях.
Гейбл понял, что, если немедленно не вмешается, Эйнсли и леди Маргарет будут препираться в том же духе до скончания века.
— Ну хватит! — резко бросил он. — Я уже принял решение — пока Фрейзеры остаются у меня в гостях, собаку следует запереть.
Он потянулся к разукрашенному кожаному ошейнику, обвивавшему шею пса, и удивленно посмотрел на Эйнсли, которая не сразу отпустила своего любимца.
— Но Страшила никогда не сидел взаперти, — пробормотала девушка.
Леди Маргарет злорадно ухмыльнулась. Не в силах этого видеть, Эйнсли обратила умоляющий взор на Гейбла:
— Ему это не понравится…
— А ты хочешь, чтобы он был убит?
— Но вы ведь не убьете его, правда?
— Я — нет. Но кое-кто считает, что он опасен, — добавил Гейбл вполголоса, чтобы слышала только Эйнсли. — Отпусти собаку. Мои люди будут хорошо с ней обращаться, обещаю тебе.
Обняв на прощание своего питомца, Эйнсли отпустила его. Она проводила печальным взглядом одного из людей Гейбла, который, следуя указанию хозяина, уводил Страшилу прочь. То, что этот человек дружелюбно обращался с псом, не слишком утешило Эйнсли. Встав, она оправила юбку, с ненавистью глядя на леди Маргарет, в изысканных выражениях благодарившую Гейбла. И только заметив ироничный взгляд рыцаря, девушка немного успокоилась. Похоже, что желание Маргарет насолить сопернице обернулось против нее самой. Поскольку Гейбл явно не поверил, что Страшила напал на Маргарет, он наверняка призадумается, зачем она выдумала всю эту историю, а значит, будет более осторожно относиться к Фрейзерам.
— Пожалуй, я пойду к себе, — объявила Эйнсли, перебивая излияния леди Маргарет.
— Эйнсли! — окликнул девушку Гейбл, отойдя от неумолкавшей леди.
Не обращая внимания, она продолжала подниматься по лестнице.
— Можно иногда запирать Страшилу у меня в комнате или в спальне Рональда. Он наверняка успокоится, если будет проводить время с нами.
— А… ну да, конечно.
Бросив быстрый взгляд на леди Маргарет, Эйнсли добавила:
— И кормить его буду только я. Не хочу, чтобы пес чувствовал себя брошенным.
— Как хочешь.
Гейбл разрывался между не отстававшей от него Маргарет Фрейзер и удалявшейся Эйнсли. Ему было жаль, что она уходит. Сегодня девушка надела светло-голубое платье — одно из тех, что подарили ей дамы Бельфлера. Этот наряд удивительно шел к ее глазам и цвету лица, и Эйнсли выглядела даже лучше, чем всегда. Гейбла не покидало ощущение, что прямо перед его носом начинается некая опасная игра, но что именно происходит, он еще не до конца уразумел. Вряд ли Эйнсли будет с ним откровенна, но расспросить ее надо при первой возможности. Провожая леди Маргарет в ее комнату, Гейбл прикидывал, как бы половчее избавиться от своих гостей, не нанеся им обиды.
— Ты уверена, девонька, что с твоей собачкой все в порядке? — осведомился Рональд, удивленно наблюдая за тем, как Эйнсли беспокойно меряет шагами комнату.
