С этими словами Колин повернулся и ушел. Эйнсли с грустью смотрела вслед брату. Гейбл не сумел склонить лэрда Кенгарвея к примирению и таким образом нарушил присягу, данную королю. Наверное, теперь король разгневан на него и может лишить своей милости… Умащиваясь на своем жестком ложе и рассеянно наблюдая, как ее молчаливые стражи вернулись на свой пост, Эйнсли решила, что ей тоже не мешает помолиться. Она попросит Господа дать Кенгарвею еще один шанс. Если врагам суждено прийти под стены замка, пусть их приведет Гейбл.
Только в этом случае у обитателей Кенгарвея — да и у нее самой — есть надежда на спасение…
Гейбл поцеловал на прощание тетушку и юную кузину Элен, улыбнувшись в ответ на их просьбы беречь себя. Каждый раз, когда он отправлялся на очередную битву, женщины не скрывали своей грусти, но старались, чтобы рыцарь ее не заметил. На этот раз — в этом Гейбл был совершенно уверен — для этих страхов были все основания. Мало того, что ему предстояло сразиться с врагом, грозным и неукротимым, союзники, навязанные ему королем, почти не отличались от врагов. Впервые он ехал навстречу опасности, подвергаясь ей с самого начала.
Вскочив в седло, Гейбл любовно потрепал Малкольма по шее. Доблестный конь уже не однажды доказал новому хозяину свою выносливость и отличные боевые качества, всякий раз доставляя тому радость. Да, коня выучили прекрасно! И какая ирония судьбы — он, Гейбл, едет на коне Макнейрнов, чтобы воевать с ними же…
Но не оставлять же Малкольма дома просто потому, что когда-то он принадлежал Эйнсли!
Выезжая из ворот Бельфлера в сопровождении Майкла и Джастиса, Гейбл бросил взгляд через плечо и увидел массу людей, выстраивавшихся в отряд позади него. Среди них были и всадники, и пешие. Неистовая кровожадность Фрейзеров и Макфибов по-прежнему смущала рыцаря. Еще больше ему не давала покоя мысль, что эти два клана прекрасно спелись — значит, самому Гейблу и его людям придется сражаться в одиночку и ни в коем случае, как предупреждала Эйнсли, не поворачиваться к Фрейзерам и Макфибам спиной. Доверять им нельзя! Холодок пробрал Гейбла, когда он заметил, что на него пристально смотрит кто-то из Фрейзеров. Похоже, ему придется опасаться удара не только со стороны своих врагов Макнейрнов, но и со стороны так называемых союзников.
— Вчера я всю ночь молился, чтобы король передумал и отозвал этих собак из нашего отряда, — прошептал Джастис на ухо кузену.
Гейбл усмехнулся и перевел взгляд на дорогу.
— Это намного облегчило бы нашу задачу, но боюсь, король не понимает, какой смертельной опасности мы подвергаемся. Все, что ему нужно, — это смерть Дуггана Макнейрна, и король знает, что лучших исполнителей его воли, чем Фрейзеры и Макфибы, не найти.
Мне кажется, король вообще не уверен, что я один сумел бы справиться с этой задачей.
— Неужели он считает, что ты предашь его, столкнувшись с Макнейрном? — в ужасе прошептал Майкл.
— Вряд ли. Просто король больше не желает выказывать милосердие, а по его мнению, я в избытке наделен этим качеством. Макнейрн — предатель, а по закону предательство наказывается долгой и мучительной смертью. На взгляд короля, такая суровая участь заставит остальных его вассалов повиноваться своему сюзерену — хотя бы из страха. А еще мне кажется, что король предпочтет, чтобы Макнейрн погиб в битве и ему не пришлось бы самому казнить преступника.
— Король опасается того, как поведут себя другие лэрды, если он убьет одного из их числа, пусть даже отъявленного преступника, — заметил Джастис.
— Верно. Король окружен беспокойными подданными, и, хотя ни один из них не ведет себя так безрассудно, как Макнейрн, ему приходится действовать чрезвычайно осторожно. Этим королевством управлять нелегко.
— Ну, мы вряд ли сумеем облегчить ему задачу, разве что в этом случае.
— И сделаем это уже завтра.
— Так ты полагаешь, что сегодня мы не достигнем Кенгарвея?
— Нет. Если мы будем продвигаться слишком быстро, то утомим пеших воинов, и тогда они не смогут сражаться в полную силу. Да и прибудем мы в Кенгарвей лишь в сумерках, а то и в полной темноте. Мне не хотелось бы разбивать лагерь на виду у Мак-нейрнов. Нет, мы должны остановиться по крайней мере в часе езды от Кенгарвея и закончить наше путешествие завтра.
Когда солнце начало садиться и Гейбл отдал приказ остановиться, он натолкнулся на неожиданные возражения Фрейзера и Макфиба. Почти час ушел на горячие споры. Союзники пригрозили, что двинутся дальше без своего предводителя. Только сознание того, что подобный шаг вызовет явное неудовольствие короля, удержало неистовых шотландцев от раскола армии, иначе, двинувшись прямиком на Кенгарвей, они поставили бы под угрозу весь первоначальный план. Когда Гейбл, устав от жарких препирательств, наконец сел ужинать с кузенами, он был так взбешен, что почти не ощущал вкуса еды.
— Самодовольные ублюдки! — проворчал Джастис, бросая исподлобья взгляд на Фрейзеров и Макфибов, которые расположились лагерем в некотором отдалении от людей Бельфлера.
