Многие женщины часто утверждают: «Дай мужчине то, что он хочет и он отстанет от тебя». Дать-то тоже можно по-разному, если это как одолжение, тогда точно отстанет и скорее всего навсегда. И совершенно разное женщина может дать мужчине — может дать счастье, окрылить, а может наоборот — тормозом стать.
После Наташкиной вступительной речи: «Ты давай побыстрее, мне сегодня пораньше вернуться надо» — у меня как-то пропало всё желание, вытворять фигуры высшего пилотажа и опустилось всё, что к тому моменту торчало. Вот женская логика, будь она неладна, если сама уже беременна, то вроде ей ничего и не надо.
…Капли воды, попавшие на раскаленное железо, быстро испаряются, и оно снова становится красным, пылким, искрящимся. Пока целовались, обнимались, раздевались, всё вышесказанное забылось, желание вернулось с ещё большей страстью, доведённой уже до белого каления.
Полчаса кувырканий, отжиманий, тяганий сорока восьми килограмм вверх-вниз быстро израсходовали запас моей энергии. Поэтому через выше обозначенный промежуток времени на смену активным действиям пришли ласковые движения, нежные объятия, сладкие поцелуи. Именно в этой фазе романтических отношений, после того, как отдышались от преодоления физических перегрузок, возможны открытия самих себя, тут всё тайное может стать явным и хорошо осязаемым…
…Я вдруг замер, почуя что-то приятно пахнущее, поводил носом по кругу, прерывисто, неглубоко вдыхая воздух малыми порциями. Наташка стеснительно произнесла: «Ну чего принюхиваешься! Я сегодня с утра ходила в душ. А тут ты меня сразу в кровать поволок, чего теперь принюхиваться? Мы ж целый час, как спортом занимаемся, всё вполне естественно». Я её обнял, прижал к себе, горячая как из парилки, на теле капельки пота.
— Нет, Наташка, ты главное не поняла, мне приятен твой запах, я им наслаждаюсь, он наша общая часть. Это значит ты моя, только моя и больше не может быть второй такой. Мне не нужен больше ни кто, у меня есть уже половинка и она со мной. Я больше не отпущу тебя ни-ку-да!!! У меня просто нет другого выбора, как только связать тебя, упаковать в чемодан и отвезти к себе домой!
Она присела на кровати, упёршись спиной о стену, поджала ноги, обхватила колени руками, слегка наклонила голову набок, состроила лицо невинной овечки и, обратив свой взор в мою сторону, произнесла иронично робеющим от страха голосом:
— В душ позволишь сходить, мой похититель?
После этой фразы посещение вышеупомянутого места затянулось ещё на полчаса…
…Её руки, нежно обвили мою шею, глаза улыбались: «Ты никогда больше не забывай, что у меня сердце, я даже в школе была от физкультуры освобождена, случись чего, врачи могут и не успеть».
— Вот те фокус!.. Негоже вам, Наталья Сергевна, в твоём-то положении в Орлянку играть, то ведь без тебя и меня не будет. Без своей половинки от человека остаётся только пол человека, а от себя-то не убежишь, хоть всю жизнь бегай, так всё равно все свои проблемы с собой и заберёшь, только там будет ещё тяжелее. Но темнемение обещаю, что с этого момента все действия буду осуществлять только по согласованию с тобой.
— Хорошо бы оно так! Раз ещё жива, то может действительно на второго ребёнка сил хватит. Не долго ждать осталось, кто знает. Дай хоть до утра подумать, как быть, как поступить.
— Но только здесь, со мной, а завтра в Аэропорт. И встретим вместе Новый Год, который ты так хотела встретить вместе со мной.
— Нет, я вернусь к себе, в свой номер, переночую там. Ещё несколько дней надо, что бы закончить курсы, получить диплом. Тогда может…
Она замолчала, задумалась, уставилась в пол, долго смотрела в одну точку, медленно подняла на меня свои глаза, взгляд был в какой-то прострации, с уст слетела только одна фраза: «Я люблю тебя». Потом, через какое-то время, добавила: «Саня, — этот маленький человечек разделяет нас больше чем 2000 километров между нами. Да она никогда не поймёт и не простит меня, я должна думать в первую очередь о ней… Дома я много думаю о тебе, вяжу-думаю, на работе — думаю, всегда-всегда ты рядом со мной, но в мыслях конечно. Почему-то совсем не стыжусь мыслей о тебе при муже, всем вокруг кажется, что мы идеальная пара, но если бы хоть кто-нибудь знал как мне плохо. Плохо без тебя. А вот на Саньку гляну и краснею. Не знаю, будем ли мы когда-нибудь с тобой вместе, но всю жизнь я буду душой и сердцем только твоя, даже если ты будешь с другой.»
Мой очередной порыв нежных чувств она пресекла вытянутой рукой с растопыренными пальцами: «На сегодня хватит. Пойдём в душ».
Эта фраза прозвучала так отрезвляюще, словно пенопластом по стеклу.
Мне в голову пришла крамольная мысль, которую я не постеснялся тут же озвучить:
