Врачи приняли экстренные меры для спасения больного. Благодаря их самоотверженности Успенский был буквально «воскрешен из мертвых», его вернули к жизни «с того света».
Где же была его душа в период смерти? В раю или в аду? Видел ли он ангелов, бога, сатану?
Виктор Успенский рассказывает:
— Конечно, я ничего не видел. На операционном столе я был без сознания. Очнулся уже в постели, когда операция благополучно закончилась. Вот и все.
Не являются ли эти факты самым убедительным и неопровержимым доказательством, что «того света», «загробной жизни» не существует?
Запугивание нечеловеческими муками и страданиями, которые якобы ожидают на «том свете» нераскаявшихся, является одним из самых распространенных методов привлечения в секту новых людей и удержания в ней колеблющихся сектантов.
— Земная жизнь, — говорят проповедники Николай и Андрей Горетые, Афанасий Райлян, Николай Циммерман, — является временной и краткосрочной, а загробная жизнь — вечная. Будет ли человек вечно радоваться или страдать — это зависит от его раскаяния, от его угодной богу всей земной жизни. Верь богу, страдай за него, и тогда тебя ждет царство небесное.
В евангелии от Матфея есть такие слова, приписываемые несуществующему Иисусу Христу: «Не всякий, говорящий мне «Господи! Господи!», войдет в царство небесное»[3]. На основании этих слов сектанты требуют от членов общины не только безусловной веры, но и активного участия в распространении «божеского учения», в том числе и вовлечения в секту новых людей. Иначе их тоже якобы ждут адские муки.
У некоторых возникает вопрос — откуда же люди знают так детально об аде, ведь его никто не видел? Чтобы убедить верующих, проповедники прибегают к самой беззастенчивой лжи.
В одной из своих проповедей руководитель общины Николай Горетой трогательно рассказывает, что якобы одна женщина долго молила бога, чтобы он показал ей ад. Тот исполнил ее просьбу. «Когда окончилось моление и верующие начали расходиться, — рассказывал Горетой, — женщина стояла на коленях как вкопанная. Это было только ее тело, потому что душа уже поднялась на небеса.
Ангел повел ее душу к воротам ада. Приоткрылась дверь, и женщина увидела невероятные муки, о которых она даже и не помышляла. Тогда неразумная взмолилась: «Господи, неужели я так виновна перед тобой, что достойна всех этих страданий». Ответил ей ангел: «Ты ведь молилась, и господь только выполнил твою просьбу». Затем ангел закрыл ворота ада и вновь отпустил душу женщины на землю. Через пять минут тело ее вновь ожило, и она поднялась с колен вместе со всеми».
— Вы сами знаете, братья и сестры, что это факт, а факты — упрямая вещь, — закончил свою проповедь Николай Горетой.
Я недоумевал: кто эта женщина в нашей секте и почему я не приметил этого знаменательного события. Вечером я поинтересовался у деда: «С кем случилась история, о которой рассказал Николай Горетой?»
— Ведать не ведаю. Но раз Николай Петрович сказал, значит, так оно и было, — ответил дед.
Я спрашивал у Кляцких, Иваненковых, Полещуков и многих других сектантов. Каждый отвечал:
— Это известно только богу и Николаю Петровичу.
Николай Горетой любит поговорить и о рае, куда попадут все «праведные». Рай, по его рассказам, выглядит городом, в котором все дома вылиты из золота, а улицы вымощены изумрудами, рубинами, сапфирами и другими драгоценными камнями. Нет там, дескать, промышленных предприятий, фабричный дым не коптит лазурное небо. «Там бог отрет слезы с очей каждого, кто страдал за него в этой жизни», — фантазирует он.
Сектанты, большинство которых является честными тружениками, не представляют себе жизни без работы.
— А что мы будем в раю делать? — спрашивают обычно молодые сектанты.
Горетой улыбается:
— Мы будем жить, как ангелы!
Но как живут ангелы — тут каждому представляется возможность фантазировать по-своему.
Охваченные ожиданием загробной жизни, сектанты смотрят на жизнь земную, как на нечто временное и преходящее. Считая себя божьими избранниками, они сторонятся «мирского люда», миллионов людей, которые не ждут милости божьей на том свете, а собственными руками строят счастливую и радостную жизнь на земле. Сектантов мало интересуют успехи науки и техники, достижения человеческого разума. Они и слушать не хотят, например, об электронных машинах, которые могут самостоятельно производить сложные математические вычисления, переводить с одного иностранного языка на другой. Не по нутру им сообщения о сверхскоростных полетах советских реактивных самолетов, о завершении строительства крупнейшей в мире Куйбышевской ГЭС, заставившей Волгу покориться и отдать свою энергию народному хозяйству. «Напрасный труд, бубнят на молениях Николай Горетой и другие проповедники. — Все это пропадет, только мы одни будем спасены».
