В людях, которые честно живут, трудятся на благо общего дела и не верят в бога, сектанты стремятся видеть только отрицательные черты. Из мухи они делают слона. Если увидят на улице выпившего человека, сектанты не скажут: «Вот такой-то пьян». Они скажут: «Все мирские — грешники». Если услышат грубость, сказанную кем-нибудь, они опять же обобщат: «Все они, мирские, — грубияны» и т. д.
Ярые сектанты упорно не желают замечать высоких моральных качеств советских людей, строящих коммунистическое общество. Сами сектанты, работая на производстве, тоже вносят свой вклад в это великое дело. Но сбитые с толку проповедниками, они меньше всего думают об общем благе. Сектанты видят в труде не дело чести, а лишь «божье наказание», которое нужно безропотно нести за грехи.
Они не щадят и детей своих, если те порывают с религией и становятся на путь полнокровной трудовой жизни.
Считая неверующих людей воплощением всех смертных грехов, устремляя помыслы к несуществующей загробной жизни, которую верующие представляют по библейским легендам и со слов фантазеров-проповедников, сектанты-пятидесятники безоговорочно отворачиваются от окружающей действительности. Пятидесятники считают, что у них не может быть иной цели в земной жизни, кроме страданий во имя будущего блаженства…
Поистине весьма жалкую роль отводят они себе на земле!
Миллионы советских людей, не верующих в бога, тоже мечтают о будущем. Но их мечты — не пустое воображение. Они не ждут милостей от бога, не надеются на чудеса. Они строят новый мир, завоевывают свое счастье в упорном труде собственными руками.
Иногда меня спрашивают: что же все-таки поддерживает человека в вере и укрепляет в ней? Ведь здравый смысл и повседневная трудовая практика самих верующих на каждом шагу опровергают религиозные представления.
Этот вопрос не так прост, как кажется поначалу. Ведь верующие люди — это не дети малые. Если поговорить с ними, то можно услышать немало «доводов», якобы доказывающих существование «сверхъестественной силы». Среди аргументов, которые приводят сектанты-пятидесятники, наибольшим успехом у малограмотных людей пользуются рассказы «очевидцев» о пророках и пророчествах. В свое время и я сам приходил в трепет и умиление от таких рассказов. Только значительно позднее для меня стало ясно, что все эти «пророчества» — чистейшее надувательство, самый неприкрытый обман, рассчитанный на доверчивость и честность людей, не представляющих себе, чтобы так нагло и беззастенчиво можно было их обманывать. Лишь в самых редких, исключительных случаях «пророчества» возникают, если можно так сказать, «честным» путем, когда доведенному до экстаза сектанту представляется, что он говорит истину. Но и тогда эта «истина», это «пророчество» не более чем плод его. воображения. Приведу несколько характерных примеров, подтверждающих эту мысль.
Вот приземистый, бревенчатый дом на глухой окраине Токмака. Дверь заперта на запор. Окна занавешены, в душной комнате полумрак. В дальнем темном углу тягучий мужской голос читает молитву, призывая собравшихся отвлечься от посторонних мыслей, от домашних мирских забот и устремить помыслы свои к господу богу.
В комнате с низким, черным от копоти потолком сектанты теснятся как сельди в бочке. Подняв кверху потные лица, они закрывают глаза, чтобы ничто уже не могло отвлечь их от священнодействия. Мне в глаза попали капли пота, хочется потереть их кулаком. Но я крепко жмурюсь и стараюсь вызвать в воображении светлое царство небесное, над которым парит господь бог, такой благообразный, каким я видел его еще в детстве на рисунках. Мир и покой постепенно наполняют мое сердце.
Потом все опускаются на колени и поднимают кверху руки. Сначала тихо, а потом все громче и громче, не слушая друг друга, люди выкрикивают свои нужды и каются в различных грехах, которые они совершили за день.
— Господи, прости мою душу грешную…
— Прими, господи…
— Дай, господи…
Неподалеку от меня стоит на коленях Лида Гулюк. На собрание она пришла впервые.
— Плачь, сестра, и кричи, что есть мочи, — зашептал я ей.
Лида пронзительно взвыла, но ее голос тонул в истошных выкриках собравшихся.
Представьте себе эту груду распростертых на полу тел, охваченных судорогами. Молодые и старые, мужчины и женщины, подростки, дети с пеной у рта, со стонами, плачем и ревом бьют себя в грудь, кричат, трясутся, словно в лихорадке. Ведь недаром пятидесятников зовут в народе трясунами.
Весь этот обряд рассчитан только на психическое расстройство человека. Верующий внутренне подготавливается к беспрекословному восприятию «святого духа». «Блаженны плачущие, ибо они утешатся», — говорится в библии. И сектанты плачут.
Они плачут до молитвы и после нее. Плачут утром и вечером. Только за неделю верующий обязан лить слезы в секте не менее 30 раз. Каждый плач длится час-полтора. К чему это приводит, можно судить по моей бабушке. У нее теперь слезы льются из глаз беспрерывно в течение многих последних лет.
