Осталось самое сложное, не зависящее от его физической подготовки и реакций тела — освободить заложницу.
Тигран, как и Израиль не вел переговоров с террористами. То, что они были преступниками в том, не было никаких сомнений. В гости ведь не приходят с оружием, верно?
Прежде чем ринуться в коридор, пришлось вернуться в детскую, добавить еще не пришедшему в себя визитеру по морде, избавить его от тяжелого ствола, вытащить из него обойму и заглянуть в постель к оставленному малышу — тот продолжал веселиться, успев намочить носок ползунка, вгрызаясь беззубым ртом в собственную ногу.
— Скоро все закончится, — пообещал ему Тигран, поймал улыбку и понял, что само провидение привело его сюда.
У Ольги Карповой был бы тяжелый вечер, не вздумай ему вдруг поиграть в Робин Гуда.
— Милая?! Я дома!
Тигран погремел ручкой двери и находящимися на крючке ключами.
— Ты опять забыла закрыть дверь!
Выродок, вышедший в коридор, очень удивился, когда увидел его. Как и надеялся Тигран, тот был без Ольги.
— Ты кто такой?
— А ты?
Ответа Тигран так и не дождался. Раздалось глухое «бам!», детина закатил глаза, но не вырубился, стал поворачиваться к тому, кто напал сзади, но не завершил действие. Кулак, прилетевший ему грудь, заставил его выпучить глаза, а потом и вовсе повалиться Тиграну на руки из-за второго, но в этот раз звонкого «бам!» Тигран принял его, подхватив подмышки и взглянув на стоящую позади него Ольгу, да и отпустил.
Видок у нее был — закачаешься! Потрепанная, испуганная, тяжело дышащая, с безумным взглядом и со сковородкой в руках.
Тигран, глядя на воинственную женщину, вновь удивился. Ему даже в какой-то момент стало смешно. Он ведь совсем не такой ее представлял. Девочка с трассы мало походила на ту, что станет защищаться чугунной сковородкой. Она должна была визжать и плакать. Но Ольга была ею.
— Ну и кто это? — наконец поинтересовался он.
Шли секунды. Истерики не наблюдалось. Надо было делать что-то.
— Это вы меня спрашиваете? — взвилась она, ойкнула, выронила сковороду, упавшую на многострадальную голову бугая. — Макар!
Она перепрыгнула через тело, оттолкнула Тиграна в сторону и помчалась в спальню, оставив несколько шокированного Хамиева в коридоре. Почему шокированного? Откуда спрашивается у нее столько сил и выдержки? Не бросается в слезы, не орет, толкается!
— Привет, нужен наряд, — проговорил Тигран, подняв трубку к уху и дождавшись ответа дежурного, — незаконное проникновение в жилище, вооруженное нападение, угрозы и ношение оружия.
Он присел возле бездыханного качка, подняв его руку и осмотрев украшенные татуировками пальцы.
— Скорее всего без разрешения, но это не точно.
— Хамиев, ты?
— Да. Это я.
Работа не оставляла его, даже после «позорного» увольнения. Впрочем, Тигран не роптал. Защищать слабых вошло в привычку с детства, еще с тех времен, когда Кавказ не был мирным, заболев обидой на тех, кто стал их частью, историей, братьями.
— Запиши адрес и пришли бричку побольше. Ребята оказались не маленькими.
Повесив трубку, Тигран поднялся и проследовал за скрывшейся в комнате женщиной, но так и не дошел до нее. Дверь вновь зашумела, распахнулась, впустив в квартиру еще одного бугая. Судя по всему опоздавшего.
— Черт знает что!.. Багда…
Разбираться кто есть кто в данной ситуации стоило позже. Кулак, метивший в скулу (видимо дежурившего внизу) мужика, внезапно ударился о металлический косяк двери, Тиграна, схватив за ту же руку, дернули на себя и провернули тот же фокус, что и он с первым детиной. Вот только Хамиев не думал вырубаться, зарычал, прогоняя красные пятна перед глазами и резкую боль в черепе.
— Хамстер?!
Прежде чем Тигр сообразил, что его не обозвали, а обратились давно забытой кличкой, он успел поймать звездопад, отпрянуть и врезать тормознувшему неизвестному сначала локтем, а потом и вытолкать его в коридор, ударив с ноги в солнечное сплетение.
— Твою за ногу! — проговорил Тигран, выйдя за ним, чтобы рассмотреть дезориентированного и задыхающегося от удара мужика. — Золотуха!
Вот кого ждала Карпова! Преуспевающего юриста, первого бабника столицы, кутилу и старого сослуживца Тиграна — Тему Золотарева. Мир оказался очень тесен.
— Однако!
— Иди ко мне!
Руки Ольги тряслись, когда она вынимала Макара из кроватки. Как совершенно идеальный и местами забавный вечер превратился в кошмар? Она не знала ответа на этот вопрос и злилась на себя и Золотарева. Остальных «гостей» и мужа, благодаря которому они образовались Багдасарова просто ненавидела. Затылок до сих пор ныл, а лицо помнило прикосновение шероховатых, пропахших табаком ладоней.
— Ааа…
Мужик на полу детской застонал, пошевелил рукой, а дальше Ольга досматривать не стала. Она выскочила в коридор, подумала броситься в спальню, но повернула к ванной. В ней можно было запереться, даже забаррикадироваться и вызвать полицию.
— Оль?!
