Артем, говоря последнее, поморщился, а Ольга посмотрела на него такииим взглядом, буквально физически почувствовав, насколько он был другим, не похожим ни на какие другие в ее жизни.
Это был шок. Чистый. Незамутненный какими-либо другими эмоциями.
— Тебя это удивляет? — проговорила она, поразившись своему милому тону.
Ольга отошла от него, радуясь и сердясь собственным запретам. Ей до нестерпимого сильно захотелось сказать кто он, послать дальше, чем это делали русские сказки и кажется, врезать. Но у нее на руках был Макар.
— Это все-таки личные вещи.
— Артем, я сейчас иду за бутылкой, возвращаюсь в комнату и, чтобы тебя не было здесь, — попросила она, улыбнувшись самой обаятельной улыбкой из своего арсенала. — Будь так далеко, как только можешь!
Золотарев, который все это время прохаживался по ней взглядом, вскинул глаза к лицу, с ползущими на лоб бровями, а там и вовсе посерьезнел. Артем Максимович Золотарев очень не любил быть посланным в каком бы виде, это не преподносилось.
— Оль, ты чего? — вот уже в который раз за это утро поинтересовался друг детства.
— Я, чего?! Я?!
Она не выдержала и повернулась в дверях, продолжая улыбаться, быть милой и при этом четвертовать Артема в своих мыслях. Адвокат считал ее взгляд и тут же напялил на себя маску холодной чванливости.
— Ты на своих тусовках пропил последние мозги?! — проговорила она и вздрогнула, покрывшись крупной россыпью мурашек. — Как ты мог пойти на это — взять и согласиться оставить в моем доме совершенно незнакомого человека?!
Багдасаровой было абсолютно неважно какими хорошими друзьями они были когда-то. Один факт, что она никогда раньше не слышала об этом боевом хомяке уже говорил сам за себя!
— Не драматизируй! — тон Артема тоже претерпел изменения, заполнившись металлом. — Я знаю его тысячу лет!
Ольга прошла на кухню, забрала бутылку с подогрева, встряхнув ей в сторону Артема.
— Прикрой дверь!
Когда тот подчинился ее приказу-просьбе, она продолжила.
— Что значит не драматизируй?! Ты вообще…
Он перебил ее самым бесцеремонным образом
— Он просто не понравился тебе, не повелся на Ольгу-бюрократа и не стал делать то, что ты хочешь. Вот ты и бесишься!
Ольга даже замерла на секунду, ошалев от брошенных в ее сторону обвинений. Что такого она велела этому примату, что он взял и поджал губки, встав в непримиримую позу? Она ничего не требовала, хотя могла бы заявиться в полицию и страховую с записями видео регистратора, настучав на него и потребовав ремонта машины. Да, что там! Багдасарова запросто могла позвонить Ратникову и просто пожаловаться на беспредел его подчиненного! Вот только не захотела. Это был пустяк на фоне всего свалившегося на нее.
— Мне кажется или мы говорим о тебе?
Это Золотареву не нравится его тон и то, что она не ведется на его обаяние. Артем бесится с того, что выполняет ее просьбы и требования — законы и правила ее дома.
— Это, между прочим, ты целую неделю бегал от меня как ошпаренный, — закончила она список ответных претензий, которые до этого и не были таковыми, — стоило мне раз кольнуть тебя правдой!
На этот раз Артём ничего не ответил ей, открыл рот, чтобы возразить, да так и захлопнул его, лязгнув зубами, после чего вылетел вон, напоследок с чувством приложившись входной дверью.
— Что-то дофига придурков на мою голову в последнее время, — проговорила она, поднимая играющегося погремушками Макара. — Один ты у меня нормальный, все делаешь так как надо.
Ольга уже успела усесться в кресло и даже скормить сыну половину содержимого бутылки, как смартфон, лежащий на тумбочке с детскими принадлежностями, пискнул, прислав сообщение от истеричного юриста.
— Подумай, что могли хотеть от тебя эти отморозки, это первое, — Багдасарова даже усмехнулась, прочитав послание новоявленного учителя танцев, задавшему такт в текстовых сообщениях, — второе, подумай куда можно податься, не зацепив при этом родственников, третье, самое главное, постарайся не выходить из дома сегодня.
Ольга Багдасарова практически сразу же согласилась со всеми требованиями Золотарева, хоть и не знала, что думать о втором, и третьей просьбой этого небольшого списка.
Лишь вечером, когда на улицу спустилась ночь, Ольга решилась погулять с Макаром, прокатившись вместе с ним на автомобиле, вспомнив одно важное обстоятельство.
— Привет, — Оля начала надиктовывать сообщение для Артема, перестав разговаривать с ребенком, заметив, что сын стал погружаться в дрему, — я, кажется, догадываюсь в чем причина визита депутатских помощников, но не могу утверждать наверняка.
Шум колес и мерное покачивание авто успокаивало ребенка. Дмитровское шоссе, чем дальше, тем больше хвастало отсутствием смога и наличием свежего воздуха. Был еще и третий важный аргумент почему она вдруг решилась пойти против разумных предосторожностей адвоката.
