Тревожное состояние не продлилось долго стоило взглянуть на двух мужчин, рассматривающих друг друга. Ее малыш и Золотарев смотрели друг на друга с каким-то изучающим интересом, а потом Макар поднял крик, принявшись тянуться к ней.
— Его вроде бы отпустили?
Ольга забрала к себе Макара, но не стала трясти его, поднимая то вверх, то вниз, а просто прижала к себе, принявшись гладить по спинке.
— Твой Ратников отпустил его на время, дал подписать бумаги на усыновление и почувствовать вкус свободы, — Золотарев расстегнул верхние пуговицы рубашки, — а после его запаковали прямо на тротуаре.
Золотарев улыбался мрачной улыбкой, говоря все это. Он был в курсе того, как она кинула Дениса, но в том не было никакой мистики ведь Оля сама рассказала ему об этом.
— Ты не говорил мне об этом.
Артем продолжал смотреть на нее масляным взором. Багдасарова взглянула на Макара, после чего отвернулась от адвоката и ушла на кухню. Терпеть плотоядные взгляды друга не было никаких сил главным образом потому что Ольга ощущала смущение, раздражение и тревогу одновременно — нашел время, право слово!
— Разве тебя волнует это? — Золотарев следовал за ней по пятам.
Ольга пожала плечами. Ей нет дела до почти что бывшего мужа, и она бы с удовольствием забыла о нем, как о страшном сне, вот только не получается у нее и причины от нее совсем независящие.
— Можешь сказать мне, что они забыли у тебя?
Она не сразу поняла, о чем ее спрашивает Денис, занимаясь Макаром.
— Я слышала они говорили о том, что я не бедна, а тот, кто затолкал меня на кухню приказал поискать сейф, — проговорила она, просовывая ножки сына в симпатичное светлое боди с изображенными на нем веселящимися слониками. — Это точно, что они помощники депутата?
Артем сказал «угу», прохаживаясь по детской и разнося по ней аромат сладковатого парфюма. Ольга вновь нахмурилась — аромат в ванной был совсем другим.
— Депутату совсем все равно на собственный имидж и электорат?
— Пока не пришло время выборов — да. До тех пор все потрется, вывернется в нужную сторону и забудется.
Внезапно депутатские отморозки и причины их появления в ее квартире отступили в сторону. Долго бившаяся на задворках сознания головоломка с участием мокрого полотенца и яркого, насыщенного аромата дезодоранта в ванной перестала быть таковой.
— Оль? Что-то случилось?
— Да!
Оперевшись на пеленальный столик, Ольга повернула голову к Артему и, не веря даже самой себе, произнесла:
— Артем! Денис был здесь сегодня!
Золотарев замер, как будто бы прислушиваясь к чему-то далекому, напрягся, поддавшись к ней, но через мгновение расслабился, улыбнулся так, что должны были разойтись тучи и сказал:
— Оль, этого не может быть.
— Может!
Ольга ощутила приступ паники и даже поняла отчего помощнички власть имущих пришли к ней — Дениса выпустили, и они прознали об этом.
— В ванной мокрое полотенце, по всей квартире витает запах его дезодоранта…
Она бы не призналась в этом ему, но был и третий аргумент — ее спокойный сон. Оля сама думала и удивлялась этому моменту, а все просто — она, почувствовав присутствие человека, который долгое время был родным, ощутила себя в полной безопасности и потому спала как младенец! Чертова психология, бабские начала и приобретенный рефлексы!
— Ты прав, надо уезжать…
— Не может, — Артем подошел к ней и попытался развернуть ее к себе, но Ольгу смогла бы сдвинуть с места тяжелая техника, например, экскаватор. Она была хорошей ученицей в школе будущих мам и знала, чего делать нельзя ни в коем случае.
Багдасарова продолжала качать головой, пытаясь справиться с внезапно одолевшим ее приступом паники. Денис не поднимал на нее руку, но после всего произошедшего у него было за что злиться на нее и даже ненавидеть. Карпов мог натворить дел похуже, чем шантаж, воровство и угрозы. Первое, что пришло ей на ум — он мог бы похитить Макара и вить из нее веревки, зная, что она ради него пойдет на все, даже почку продаст только бы ничего с ним не случилось.
— Оль, посмотри на меня! — Золотареву удалось повернуть ее к себе только после того, как она взяла на руки Макарку. — Это не Денис, а Тигран.
Имя было незнакомым, необычным и хотела бы она сказать, что режущим слух, но это было не так.
Тетка говорила о них постоянно. Каждый день. Вечер. Если бы могла, наверное, делала бы это каждую минуту. Если речь шла не о кошках, то о знаменитых прародителях, родителях, детях и внуках Багдасаровых, происходило сравнение одного поставленного шоу с другим, так или иначе, возвращаясь к ее бывшим «подопечным», звездам цирка на «Цветном».
Тем не менее, Оля целую секунду пыталась понять, а причем тут эти чертовы кошки, на следующую, осознав, что речь идет о человеке, о знакомом ей мужчине, раз за разом производящем на нее отталкивающее впечатление.
— Хамиев, Хамстер, — уточнил Золотарев, продолжая переводить взгляд с одной части лица на другую и поглаживать ее по плечам. — Уверен, что это он принял душ и воспользовался тем, что было в шкафчике.
