Они могли заказать все нужное online через Яндекс, например, но Ольга решила не вспоминать об этом.
— Если вы все же дадите мне номер своего телефона, то я просто сброшу вам список в «What’s app».
Вместо ответа ее не то похититель, не то спаситель протянул блокнот с привязанным к нему карандашиком. Ольге очень хотелось обозвать его упрямым тупицей, но она все же забрала у него блокнот, решив отомстить совершенно иным способом нежели оскорбления за нарочитое пренебрежение ее, по сути, дельным предложением.
— Издеваешься?
Примат вместо того, чтобы засунуть блокнот в карман, да посмотреть в него уже непосредственно в супермаркете, включил свет и взглянул на список необходимого, среди которого, конечно же, значилось и белье. Оно было не первым в списке, коварно запрятано в середину, но Какеготам нашел его.
— Можете не покупать их, — милостиво разрешила она ему, взявшись за дверную ручку, — курочки с Рублевки любят ходить без них.
Она не смогла произнести эту фразу, ни разу не покраснев, потому и выскользнула наружу, порадовавшись прохладному вечеру, да поблагодарив союзницу ночь. Она тоже была женщиной — куда более стыдливой, но вместе с тем коварной и таинственной, чем ее «супруг» — день.
— Это я издеваюсь? — стучало у нее в голове и кажется срывалось возмущенным шепотом с губ. — Он говорит гадости, а я издеваюсь!
Она обошла машину, столкнулась с водителем и отодвинула его в сторону. Что-то ее все-таки добило во всем этом. Ольгу стало потряхивать, но узнать, что было тому виной — то ли пережитое, то ли общее происходящее, то ли хамское отношение водителя пока не представлялось возможным.
— Я помогу!
Она отстранила его руки, но показалось, что ударила по ним. Плохо относится к ней? Ну так нечего лезть к ее ребенку!
— Не надо!
Багдасарова не вредничала. Она злилась, что жизнь отчего-то предоставила ей какой-то дурацкий выбор: один мужчина был готов ради нее на все, но был «с претензиями», у другого наоборот, их не имелось и он готов был помочь, взамен топчась на ее гордости и самолюбии.
— Лифта — нет.
Макар не был тяжелым. Она понимала, что так будет не всегда, но и не собиралась задерживаться в этом доме на какое-то продолжительное время. К тому же она вот уже десять лет как занимается фитнессом. Должны были эти годы дать ей еще что-то кроме подтянутого зада и без целлюлитных ног?
— Давайте ключи и называйте номер квартиры, — она протянула руку в какой-то момент, заставив себя посмотреть ему в глаза. — А сами езжайте за покупками.
Ей хотелось осмотреться в квартире самостоятельно, не ощущая на себе взгляд и не выслушивая язвительные комментарии в свой адрес. Неандерталец в отличии от Ольги был спокоен, смотрел с любопытством и наверное, ждал, когда же «бомбанет», но Оля не собиралась обеспечивать ему милые сердцу радости.
— Третий подъезд, четвертый этаж, квартира восемьдесят один, — говорил он, также, как и она, не сводя с нее пристального взгляда. — Верхний замок.
Ольга ушла, забрав ключи и до тех пор, пока не переступила порог насквозь пропахшего котами подъезда, ощущала нацеленный ей между лопаток взгляд.
— Хотела бы я сказать, что мы дома, сын, — произнесла Ольга, оказавшись внутри квартиры, которая больше походила на хлев так грязно в ней было, — но поостерегусь делать это.
Что-то слишком часто судьба сталкивает ее с этим Хамстером.
— Может еще не поздно взять и выйти за Артема замуж, как считаешь?
Макар спал так сладко и крепко, как будто не происходило ничего плохого вокруг и на ее мрачный юмор не обращал ну совершенно никакого внимания.
— Тогда не надо будет терпеть все это!
Ольга, все еще держа сына в руках, топталась на месте, разглядывая мужское логово, открывала двери ванной и уборной, ужасаясь фронту работ и, нет, не предвкушая все это, а ища выход из ситуации. Его пока не было.
— Может и надо, — знакомо и неожиданно ответили за ее спиной.
От тихого голоса, раздавшегося над самым ухом Оли по ее спине пробежались мурашки.
— Что-то забыли? — проговорила она, не спеша оборачиваться. — Деньги, наверное?
Она прошла вперед, разместила сумку-переноску на рыжей обувницей, принявшись рыться в ее карманах.
— Дам вам карту, пин-код семьдесят.
Она не договорила. Хамстер выругался на незнакомом ей языке и вышел прочь. Дверью он хлопать не стал, просто оставив ее открытой.
— Божечки-кошечки! — проговорила она, еще слыша брань и то, как он сбегает вниз. — Какие, мы право, нежные!
Уварова и Комолова ссылали в Украину. Назначения были очень даже «жирными», но то, что это ссылка в том не было никаких сомнений. Они не должны были вызывать вопросов ни у своих, ни у чужих. Чужие — это те, на кого должен был работать Тигран, «разочаровавшись» во всей правоохранительной системе.
— Воротит?
